Бесплатная горячая линия

8 800 700-88-16
Главная - Другое - Аудиозапись как доказательство в упк рф

Аудиозапись как доказательство в упк рф

Аудиозапись как доказательство в упк рф

Аудиозапись (фонограмма) как доказательство в гражданском и арбитражном процессах

23 июня 2020Средства записи звуковой информации стали неотъемлемой частью нашей повседневной жизни: бытовая видеокамера; автомобильный видеорегистратор; смартфон; диктофон; система записи телефонных разговоров с клиентами и т.д. Зачастую мы просто забываем об их существовании и значении, хотя записанные с их помощью фонограммы достойны нашего внимания в не меньшей степени, чем подпись под важным документом.Закон гласит, что

«в качестве доказательств допускаются … аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы»

, если они содержат «сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела» (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, ст. 77 ГПК РФ; ч. 2 ст. 64 АПК РФ, ч. 2 ст. 89 АПК РФ).В интернете, специализированных изданиях можно найти немало публикаций, посвященных использованию результатов звукозаписи в качестве доказательства в суде.

Но, как правило, они написаны юристами и для юристов. Цель данной публикации – объяснить на понятном языке, как правильно, не нарушая законы, записать фонограмму и представить ее в суд, с тем чтобы она была признана доказательством по делу.Прежде чем перейти к сути, договоримся о терминах.

В соответствии с ГОСТ 13699-91 звукозаписью (аудиозаписью) называется процесс записи звуковых сигналов.

Соответственно, результатом аудиозаписи является фонограмма.

К сожалению, законодатели не обращают внимание на подобные детали и в законе назвали аудиозаписью не процесс записи звука, а его результат.

Но мы, во избежание путаницы, будем использовать термин фонограмма.

Если речь идет о аудиозаписи как процессе, то многое зависит от того, кто проводит аудиозапись: субъект, уполномоченный для сбора доказательств или нет. В данной статье рассматривается случай, когда аудиозапись производится субъектом, не уполномоченным для сбора доказательств.

В других случаях следует руководствоваться законом N 144-ФЗ «Об ОРД». Если речь идет об использовании аудиозаписи, то аудиозапись может быть таким же доказательством по делу, как любое другое.Прежде чем говорить об использовании фонограммы в качестве доказательства, надо ответить на вопрос: а можно ли в принципе обычному гражданину РФ применять звукозапись, например, для документирования деловых переговоров, проводимых в офисе или с использованием телефонной связи?Если опустить юридические тонкости, ответ будет положительный – применять можно, но с некоторыми ограничениями: звукозапись должна производиться одним из участников разговора и по его же инициативе; тема разговора не должна касаться личной жизни; для записи не должны использоваться специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации. При этом закон не обязывает извещать другого или других участников разговора о проводимой записи.Естественно, следует отказаться от применения т.н.

«жучков» и прочих шпионских атрибутов, а также средства маскировки звукозаписи, в которых нет сейчас особой необходимости: многие современные цифровые диктофоны обеспечивают приемлемое качество записи, находясь в нескольких метрах от источника речевого сигнала, а цифровые автоответчики или сотовый телефон способны записывать телефонный разговор не хуже СОРМ*. С рекомендациями по выбору устройства для записи и организации процесса можно ознакомиться . Не подвергается сомнению и законность записи разговоров между сотрудниками компании или операторами колл-центра с одной стороны и клиентом – с другой, особенно, в случае, когда клиент предупрежден о проведении звукозаписи.

Согласия клиента на проведение записи разговора при этом не требуется. Участники арбитражного или гражданского процесса также имеют право производить звукозапись самого судебного заседания, не спрашивая на это разрешения суда (ч.

7 ст. 10 ГПК РФ, ч. 4 ст. 158 ГПК РФ, ч. 7 ст. 11 АПК РФ, ч. 3 ст. 154 АПК РФ). На это стоит обратить внимание в связи с тем, что в протоколах судебных заседаний нередко оказываются упущенными важные для рассмотрения дела детали (главным образом из-за несовершенства средств и методов документирования хода судебного заседания).

На это стоит обратить внимание в связи с тем, что в протоколах судебных заседаний нередко оказываются упущенными важные для рассмотрения дела детали (главным образом из-за несовершенства средств и методов документирования хода судебного заседания).

Но при этом следует учесть кассационное определение ВС РФ от 22.06.2011 по Делу № 45-О-11-63сп, в котором в частности указывается, что для составления протокола судебного заседания можно использовать только ту аудиозапись, которая записана с использованием технических средств самого суда, а

«другим участникам процесса … право вести запись предоставлено законом для обеспечения их собственных процессуальных прав и использования при реализации этих прав»

. После того как фонограмма записана и на ней, с т.з.

инициатора аудиозаписи, содержится важная информация по делу, она еще не является доказательством.

Доказательством ее может признать только суд, после того как убедится в ее относимости, допустимости и достоверности (ст. ст. 59, 60 ГПК РФ, ст. ст. 67, 68 АПК РФ). Остановимся на каждом требовании и выясним, что это означает на практике.Для установления относимости суд должен убедиться в том, что фонограмма содержит данные, которые связаны с подлежащими установлению фактами, и в силу этой связи могут подтвердить или опровергнуть их.

Чтобы облегчить суду определение относимости, лицо, представляющее фонограмму, должно указать, какие значимые для дела обстоятельства могут быть установлены с ее помощью, например: факт встречи и разговора между конкретными лицами; наличие незаконных требований или угроз со стороны конкретного лица и т.п. Если, все-таки, у суда или одной из сторон процесса остаются обоснованные сомнения в относимости фонограммы, суд (по ходатайству одной из сторон или собственной инициативе) назначает фоноскопическую экспертизу, на разрешение которой ставятся следующие вопросы:

«Каково дословное содержание разговора, записанного на представленной аудиозаписи ?»

и « Имеются ли на представленной аудиозаписи голоса и речь Иванова И.И., Сидорова С.С. и Петрова П.П., образцы голосов и речи которых представлены для сравнительного исследования?

Какие именно реплики принадлежат указанным лицам?». С другими вопросами фоноскопической экспертизы можно познакомиться здесь.Допустимым признается доказательство, полученное без нарушения закона.

В связи с этим лицо, представляющее фонограмму, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась звукозапись (ст. 77 ГПК РФ), например: «Представленная на компакт диске в файле «rec1.wav» аудиозапись получена с помощью принадлежащего Иванову И.И.

диктофона Olympus модель XX (указывается режим работы и установленные параметры записи) в результате записи переговоров (разговора и т.п. события) между Ивановым И.И. и Сидоровым С.С. об условиях предоставления кредита … Переговоры проводились 16.04.2011 с 15.00 по 16.30 в офисе ООО «Х», в кабинете финансового директора Петрова П.П.

и в его присутствии. Аудиозапись производилась с целью документирования деловых переговоров и подготовки отчета о их результатах для руководителя ООО «Х». По завершении аудиозаписи содержащийся в памяти диктофона файл «rec1.wav» с записью разговора был … (дата и время) записан с помощью программы CDBurner на два компакт-диска TDK.

Один из дисков представлен суду. Никакие изменения в саму аудиозапись и в файл при этом не вносились».Следует отметить, что среди юристов существует и иной взгляд на оценку допустимости доказательств: «сведения, полученные не субъектом доказывания с нарушением закона, логически не подпадают под категорию недопустимых доказательств, предусмотренных ч.

1 ст. 75 УПК РФ, ч. 2 ст. 55 ГПК РФ и т.д., что, впрочем, не исключает привлечения к юридической ответственности лиц, совершивших подобные нарушения»**. Другими словами, если запись проводилась с нарушением закона, это не значит, что полученная таким образом аудиозапись однозначно является недопустимым доказательством.

Но, все-таки, надеяться на то, что и суд согласится с этим, не стоит. Поэтому лучше придерживаться вышеизложенных рекомендаций по проведению звукозаписи.Вполне естественно, что особое внимание суды уделяют достоверности фонограмм или соответствию записанной на них информации действительно происходившему событию: разговору, переговорам и т.п. Как правило, для разрешения сомнений в подлинности записанной информации назначается фоноскопическая экспертиза, на разрешение которой ставят типовой вопрос:

«Имеются ли на представленной фонограмме признаки монтажа или иных изменений, привнесенных во время звукозаписи или после ее окончания?»

.

Чтобы облегчить и ускорить признание фонограммы доказательством по делу целесообразно заранее подготовить и одновременно с самой аудиозаписью представить в орган расследования: стенограмму (дословное содержание) записанного разговора; заключение специалиста, подтверждающее подлинность записанной информации.Фоновидеоскопическая экспертиза (другие название: экспертиза видео- и звукозаписи) проводятся с целью оказания помощи суду в установлении относимости, допустимости и достоверности аудиозаписей и видеофонограмм.Исследование («внесудебная экспертиза»), в отличие от судебной экспертизы, может проводиться в т.ч. по инициативе лица, представившего фонограмму или видеофонограмму, без согласования с органом расследования. Заключение по результатам «внесудебной экспертизы» может быть признано судом «иным документом», допускаемым в качестве доказательства в соответствии со ст.

89 АПК. Чтобы провести исследование, например, с целью установления дословного содержания фонограммы разговора и диагностики ее подлинности (аутентичности), необходимо обратиться в соответствующий региональный центр судебных экспертиз при МЮ России или негосударственную экспертную организацию. Конечно, главными критериями при выборе экспертной организации, должна быть квалификация и опыт работы специалиста или эксперта, который будет выполнять исследование, а также его профессиональная репутация.

Ведь от результатов его работы во многом зависит – признает ли суд представленную аудиозапись доказательством по делу или нет.В связи с тем, что закон не устанавливает жестких требований к содержанию заключения специалиста, которое составляется по результатам исследования, в тексте договора с экспертной организацией необходимо особо оговорить следующие условия:Исследования проводятся на строго научной основе.

В заключении специалиста должны быть указаны ссылки на опубликованные описания методов исследования, результаты научных исследований, доклады, статьи, патенты, сертификаты (на метод, если такие есть) и т.п.В заключении специалиста должна быть подробно описана процедура исследования, в т.ч.

указаны: средства исследования и их характеристики; условия и режимы работы программного обеспечения, при которых получены те или иные результаты, на которых основываются выводы специалиста.Заказчик имеет право требовать письменных разъяснений по неясным аспектам заключения.При оценке заключения специалиста следует иметь в виду, что криминалистические исследования существенно отличаются от чисто научных, т.к. проводятся не столько с целью получения новых знаний об объекте исследования и демонстрации интеллектуальных способностей специалиста, сколько с целью получения таких знаний о предмете, которые способствуют установлению истины.

В качестве примера: сравните выводы, которые делают два специалиста по результатам диагностического исследования одной и той же аудиозаписи при ответе на типовой вопрос — имеются ли на фонограмме признаки монтажа или иных изменений, привнесенных во время звукозаписи или после ее окончания?Вывод первого специалиста:

«На представленной аудиозаписи имеются искажения звукового сигнала, признаки монтажа не обнаружены»

.Вывод второго специалиста: «Запись фонограммы производилась непрерывно, признаки монтажа фонограммы отсутствуют. Обнаруженные изменения звукового сигнала обусловлены техническими особенностями устройства записи и кодирования сигнала, и не привели к потерям и искажению записанной речевой информации.»С «технической» точки зрения, выводы специалистов тождественны. Но на основе первого вывода аудиозапись, вероятнее всего, не будет признана доказательством, т.к.

подобный вывод не позволяет суду убедиться в достоверности записанной информации из-за неопределенности вывода, а на основе второго, возможно, наоборот.Если заключение специалиста покажется суду или другой стороне неубедительным и недостаточным для признания или непризнания фонограммы доказательством, суд может назначить фоноскопическую или фоновидеоскопическую экспертизу. При этом «каждая из сторон и другие лица, участвующие в деле, вправе представить суду вопросы, подлежащие разрешению при проведении экспертизы. Окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом.

Стороны и другие лица, участвующие в деле, имеют право просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту; заявлять отвод эксперту; … знакомиться с определением суда о назначении экспертизы и с поставленными в нем вопросами; знакомиться с заключением эксперта; ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы (ст.ст. 79 и 80 ГПК РФ). В связи с этим особенно важно, чтобы полученное до проведения экспертизы заключение специалиста соответствовало перечисленным выше требованиям, ведь эксперту вольно или невольно придется учитывать выводы предварительного исследования и либо подтвердить их в своем заключении, либо опровергнуть.Более подробную информацию о содержании отдельных видов исследования можно получить . * СОРМ (сокр. от Система оперативно-розыскных мероприятий) —комплекс технических средств и мер, предназначенных для проведения оперативно-розыскных мероприятий в сетях телефонной, подвижной и беспроводной связи и радиосвязи (Закон «О связи» и приказ Мин.

связи № 2339 от 9 августа 2000 г.).** А.В.

Смирнов, д.ю.н., проф., советник Конституционного Суда РФ.

К вопросу о допустимости в качестве доказательств сведений, полученных с нарушением закона.

(Материал подготовлен системой КонсультантПлюс с использованием правовых актов по состоянию на 10 ноября 2008 года).

Аудиозапись как доказательство в суде — обобщим и подытожим

ПодписатьсяНе сейчасАвтор публикации: Юрист,Был(а) сегодня, 15:06 юрист, Мельникова Елена Владимировна Написать сообщение ПодписатьсяВОПРОСЫПУБЛИКАЦИИ4 544 просмотров 292 дочитываний 12 августа 2020 в 10:38 Краткое содержание:Аудиозапись и её использование для защиты своих интересов, в том числе в судебной практике – инструмент полезный и перспективный.

Тем более, что эта возможность прямо предусмотрена законодательством.Аудиозапись – инструмент в клубке интересовНо также надо учитывать, что вопросы, связанные с аудиофиксацией, находятся на стыке разных прав и интересов, поэтому регулируются во многих аспектах. Здесь встречаются интересы того, кто записывает и использует записанную информацию в своих целях, и интересы того, против кого она используется (в частности, неприкосновенность частной жизни, тайна переговоров и иных сообщений и т.д.), интересы государственных органов, регулирующих оборот звуко и видеозаписывающей техники и т.
Здесь встречаются интересы того, кто записывает и использует записанную информацию в своих целях, и интересы того, против кого она используется (в частности, неприкосновенность частной жизни, тайна переговоров и иных сообщений и т.д.), интересы государственных органов, регулирующих оборот звуко и видеозаписывающей техники и т. д.Кроме того, против этого инструмента работает консерватизм судов и юристов, которые, даже несмотря на прямое указание статей 55, 77 и 78 ГПК РФ, могут отрицать возможность использования диктофонной записи в качестве доказательства.

В Арбитражном процессуальном кодексе использование аудиозаписей в качестве доказательств регламентируется ст. 64, ст. 162 АПК РФ.Иногда за этим стоит банальное сопротивление новому и непривычному:

«Всю жизнь обходились без этого, обойдёмся и теперь»

.

Или нежелание разбираться с тем, как это работает, внедрять новые процедуры и техническое оснащение – проще запретить.Иногда доводы «против» могут иметь под собой более твёрдую почву и быть связаны с совершенно законными понятиями относимости и допустимости доказательств. Если сказать проще — аудиозапись должна быть получена законным способом и содержать информацию о значимых для дела обстоятельствах.

И вот в этом клубке возможностей и ограничений нужно уметь действовать так, чтобы защитить свои интересы и не наступить при этом на чужие.Чтобы избежать отказа в приобщении диктофонной записи (аудиозаписи) к материалам дела можно порекомендовать следующее:

  1. ходатайство о приобщении диктофонной записи к делу рекомендуется составлять в письменном виде;
  1. при представлении диктофонной записи (аудиозаписи) как доказательства в ходатайстве о ее приобщении к делу следует указывать об обстоятельствах ее совершения: когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись;
  1. в ходатайстве желательно расписать максимально подробно:

– кто производил аудиозапись,– кому принадлежат участвующие в разговоре голоса,– день, точное время записи,– местоположение (адрес, название организации, место вне помещения),– наименование устройства, на которое производилась запись (марка, модель, номер),– формат, в котором производилась запись,– какие изменения исходного файла производились в процессе перезаписи (конвертация формата, переименования и т.п.)– сохранился ли оригинал файла на первичном носителе/диктофоне.Зачастую лицами, участвующими в процессе, предъявляются такие диктофонные записи, происхождение которых они затрудняются пояснить. Такая аудиозапись становится непригодной в качестве доказательства в суде.

  1. Рекомендуется указывать, что диктофонная запись (аудиозапись) произведена в целях самозащиты согласно ст.12 Гражданского Кодекса РФ.
  1. Указывать, какие обстоятельства, существенные для дела, могут быть подтверждены диктофонной записью.
  1. Прилагать к диктофонной записи ее текстовую расшифровку (иначе потребуется решать вопрос со звуковоспроизводящей аппаратурой и т.д., а некоторые суды могут вообще отказываться приобщить к делу запись без расшифровки).
  1. По возможности, имеет смысл составить запрос и приложить ответ производителя (если производитель доступен и устройство предполагает возможность проверки записи (о выборе устройства ) о технических деталях записи, в том числе о том, редактировалась ли запись и на основании чего сделан такой вывод.

    Это уже на входе придаст доверия записи и снимет ряд вопросов.

    При этом надо учитывать, что в случае очень скептического отношения суда к записи или активной возражающей позиции другой стороны, всё равно может потребоваться экспертиза. Но в определенных ситуациях, заранее подготовленная «лёгкая артиллерия» (вроде расшифровки записи, пояснений производителя/специалиста, может помочь избежать необходимости применения «тяжёлой артиллерии» –экспертизы).

  1. В ряде случаев также следует ходатайствовать о проведении экспертизы диктофонной записи на предмет отсутствия следов монтажа и идентификации голосов. Этот вопрос необходимо отслеживать по субъективному отношению суда к вашей записи.

    При скептическом отношении следует усилить позицию проведением экспертизы (ходатайствовать о её применении).

  1. Запись должна быть сделана участником беседы, тем самым, который отстаивает свои права в суде. Можно писать в том числе свои разговоры с должностными лицами, находящимися при исполнении обязанностей.

    Можно писать не уведомляя другую сторону, но представляемая в суд запись должна касаться именно спорных правоотношений, а не личных дел собеседника.

Относительно записей, сделанных третьими лицами, общее правило гласит: нет, нельзя.

Я сейчас не говорю о ситуациях, связанных с уголовным процессом – там свои правила по этой части.

Более интересны случаи, когда, например, запись переговоров сделана представителем одной из сторон во время его беседы, связанной с защитой интересов представляемого. Я считаю, что такой вариант имеет право на допуск в качестве доказательства.Наверное, можно ещё усмотреть ситуации, когда запись сделана не участником разговора, но при определенных обстоятельствах может быть допущена в качестве доказательства, но для этого нужно оценивать все обстоятельства дела, прежде всего на предмет нарушения прав лиц, которых записали и при каких обстоятельствах, зачем и почему некое третье лицо записывало чужой разговор.Третьему лицу, у которого оказался записанным чужой разговор весьма сложно будет дать удовлетворяющие суд объяснения по этому поводу, да ещё и так, чтобы самому не оказаться под преследованием за нарушение соответствующих прав граждан.

  1. Писать нужно на устройство:

–законное (т.е.

такое, которое не подпадает под квалификацию в качестве специального технического средства для негласного получения информации (СТС НПИ) – максимально пригодное для этих целей с технической точки зрения и перспективы получения записи надлежащего качества для суда и экспертизы Законодательство не содержит технических требований к средству записи и её характеристикам. Исходить нужно из того, что содержащуюся на ней информацию нужно будет предъявить во внятном, однозначном виде суду, а при необходимости – иметь возможность провести с ней разные виды экспертиз (от расшифровки (стенограммы) записей до установления некоторых принципиальных моментов вроде редактирования.Таким образом, сегодняшнее законодательство и технические возможности позволяют широко использовать аудиозапись в целях защиты своих прав и интересов.

Надо только чётко понимать существующие здесь ограничения, которые прежде всего касаются прав других лиц. А также представлять условия, при которых этот инструмент будет эффективен.да 59 / -8 нетВаш рейтинг должен быть не менее 500 для оценки публикацииОК Поделиться в социальных сетях: да 59 / -8 нет Автор: (6), Юристы: (1), (1), (1), (1) Пользователи: (1), (1), (1), (1), (1) показать всех обсуждающихПоказать ещё комментарии (18)

Юристов онлайн Вопросов за суткиВопросов безответовПодписаться на уведомленияМобильноеприложениеМы в соц. сетях

© 2000-2020 Юридическая социальная сеть 9111.ru *Ответ на вопрос за 5 минут гарантируется авторам VIP-вопросов.

МоскваКомсомольский пр., д. 7Санкт-Петербургнаб.

р. Фонтанки, д. 59Екатеринбург:Нижний Новгород:Ростов-на-Дону:Казань:Челябинск:

Можно ли использовать тайную аудиозапись как доказательство в суде?

28 ноября 2020Еще 2 года назад Верховный суд признал доказательством тайную аудиозапись разговора. Тайно записанные аудиофайлы разговоров признаны доказательством в суде. Но записывать на диктофон, не уведомляя участников, можно не все разговоры.Пусть и с большим запозданием, но судебная практика меняется под воздействием технического прогресса.

Прокомментировали прецедент адвокаты из Адвокатского бюро г.

Москвы «Щеглов и Партнеры».Еще несколько лет назад суды вообще не принимали записи как доказательства под предлогом того, что им неизвестно, где и кем они сделаны. Судьи порой мотивируют отказ невозможностью идентификации голосов на записях. Теперь, с решением Верхового суда, тайная запись на диктофон практически становится легальной.В частности, аудиозапись способна подтвердить в суде следующие факты: выдачу денег взаймы, словесное оскорбление, угрозы, признание долга, черную зарплату, вымогательство взятки.
Теперь, с решением Верхового суда, тайная запись на диктофон практически становится легальной.В частности, аудиозапись способна подтвердить в суде следующие факты: выдачу денег взаймы, словесное оскорбление, угрозы, признание долга, черную зарплату, вымогательство взятки.

Впрочем, этот перечень неисчерпаем.Многие юристы и адвокаты назвали это решение Фемиды знаменательным и важным, поскольку такие доказательства порой — единственные в деле.

Напомним о деле, которое было рассмотрено 2 года назад. В Верховный суд обратилась жительница Твери Анна, пытающаяся с 2014 года вернуть деньги, которые она дала в долг родственнице и ее мужу Ивану.Из материалов дела следует, что в 2011 году истец одолжила супругам полтора миллиона рублей на три года под 20 процентов годовых.

Средства предназначались на общие нужды семьи, под которыми подразумевался семейный бизнес. Был заключен договор займа. Но вскоре ячейка общества распалась, должники деньги не вернули, и заемщица подала на них в суд. Она потребовала полтора миллиона долга, один миллион 450 тысяч в качестве процентов за пользование деньгами и 226 тысяч за просрочку возврата займа.Тверской суд постановил взыскать долг и проценты по нему — всего 2,7 миллиона рублей в солидарном порядке (то есть поровну) с бывших супругов.

Но это решение было отменено в апелляции.Тогда суд решил с каждого должника взыскать по полтора миллиона рублей в пользу заемщицы. Но и это решение было отменено.

Апелляция по-своему рассудила дело: долг в три миллиона был взыскан только с супруга, поскольку его бывшая жена доказала в суде, что кредитором был именно муж, а она лишь дала согласие на это.Представленную экс-супругой аудиозапись телефонного разговора с кредитором, подтверждающей, что деньги берутся на общие нужды семьи, суд счел недопустимым доказательством. Судья сослался на пункт 8 статьи 9 Федерального закона от 27 июля 2006 года

«Об информации, информационных технологиях и защите информации»

, согласно которому запрещается требовать от гражданина предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина, если иное не предусмотрено федеральными законами.Верховный суд высказал иное мнение, признав абсолютно законной скрытую аудиозапись. В своем решении высшая судебная инстанция указала, что «запись телефонного разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами.

В связи с этим запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется». Иными словами, автор тайной записи никого не подслушивала, не собирала информации о чьей-то чужой жизни. Она фиксировала свою частную жизнь: о том, что кто-то ей должен и не отдает.

И, следовательно, имела полное право записывать свои разговоры.Дело о долге вновь отправили в Тверь на пересмотр.Стоит отметить, что жертвы вымогательства часто записывают разговор и предоставляют запись правоохранительным органам.

Случаев, когда первый разговор со злоумышленником, записанный скрытно, де-факто ложится в основу расследования, хватает.

По гражданским делам к доказательствам в виде аудио и видеозаписей часто прибегают в спорах между бывшими супругами.По ГПК (статья 55) аудио- и видеозаписи относятся к доказательствам, которые стороны вправе представлять суду. А закон

«Об информации, информационных технологиях и о защите информации»

запрещает осуществлять запись без согласия гражданина.

Кроме того, статья 138 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за незаконное прослушивание, записывание на технические устройства телефонных переговоров посторонним лицом.Верховный суд России, по сути, разрешил записывать важные переговоры по телефону без разрешения собеседников. Более того, под работающие микрофоны можно даже давать в долг, и запись в случае конфликта станет доказательством в суде — не хуже бумажной расписки.

Такую правовую позицию Верховный суд страны занял при рассмотрении конкретного спора. Самое главное: запись собственных деловых разговоров не является вмешательством в чужую частную жизнь. Ведь тот, кто записывает, не посторонний в беседе.

Обсуждаемые вопросы затрагивают его напрямую.Комментируя данное решение старший управляющий партнер Адвокатского бюро города Москвы «Щеглов и Партнеры», Почетный адвокат России Юрий Щеглов отметил: «Действительно, в России нет и не было единой позиции правоприменителей относительно допустимости в качестве доказательства аудиозаписей, сделанных без согласия другого собеседника.Есть правопорядки, в которых такие аудиозаписи категорически неприемлемы.

Россия – это не тот случай.Отмечу, что и до указанного знакового решения Верховного суда РФ иные судьи принимали аудиозаписи. Другие позволяли включить аудиозапись в судебном заседании для ознакомления. А уж, принимая решение, если и не давали оценку аудиозаписи в тексте судебного акта, то точно внутренне учитывали её содержание.Я поддерживаю позицию, что в российской действительности для личных целей такие записи действительно допустимы.

Согласитесь, иной раз у сторон нет иной возможности доказать договоренности, иначе как предоставив аудиозапись или переписку сторон. Чем существенно отличается переписка сторон в мессенджере от записи телефонного разговора? Провести экспертизу на предмет внешнего воздействия можно в отношении каждого из доказательств.Предположу, что распространение такой записи в сети интернет или для публичного прослушивания не в связи с защитой прав участника разговора будет расценено судами как нарушение закона о защите персональных данных.

А в данном контексте я искренне приветствую позицию Верховного суда и свершившееся правосудие!».Справочная информацияАдвокатское бюро города Москвы «Щеглов и Партнеры» было создано 29 июня 1993 года. Свыше 25 лет адвокаты Бюро оказывают квалифицированную юридическую помощь по любому из видов юридических услуг: гражданские, арбитражные и уголовные дела, а также юридическая помощь за рубежом.В работе адвокаты придерживаются всегда ряда правил: профессионализми ориентированность на положительный результат, честность при определении стоимости работы, а также гарантированный возврат неотработанного гонорара.

Мы ценим Вас и Ваше время, мы дорожим Вашим доверием, мы делаем всё для успеха дела и Вашего удобства.Сайт

On the Record: когда суд примет во внимание аудиозапись?

Конституция гарантирует неприкосновенность личной жизни и в то же время дает право защищаться всеми законными способами. Судам приходится находить грань между двумя нормами, оценивая аудиозаписи одной из сторон спора.

Закон предъявляет к ним и другие требования, которые могут зависеть от вида процесса – гражданского, арбитражного, уголовного.

Есть и аудиопротоколирование, которое может вести сам суд. Какую роль эти доказательства могут сыграть в отдельно взятых делах?

В декабре 2016 года разрешил ссылаться на аудиозапись телефонного разговора, сделанную без ведома собеседника. Случилось это в деле в деле № , в котором истица Анна Стаханова* требовала возврата 1,5 млн руб. займа и почти столько же процентов с супругов Евгении и Игоря Белых*. Заем в свое время оформили на мужа, но требовался он для бизнеса жены, поэтому Стаханова указала в заявлении обоих ответчиков.
Заем в свое время оформили на мужа, но требовался он для бизнеса жены, поэтому Стаханова указала в заявлении обоих ответчиков.

Общность долга она решила подтвердить аудиозаписью телефонного разговора с Евгенией Белых.

Но не смог установить, относится ли к делу это доказательство, поскольку

«носитель процессуально не оформлен, нет указаний, где, кем и при каких условиях производилась запись»

, и к тому же сама Белых не давала на это согласия (определение от 16 февраля 2016 года). Нельзя помимо воли распространять сведения о личной или семейной тайне, объяснил облсуд. Здесь запрет не работает, возразил Верховный суд и объяснил, почему: запись вела одна из участниц разговора, а сам он касался обстоятельств договора между ними.

Дело отправилось на новое рассмотрение (см.

). С одной стороны, ст. 24 Конституции запрещает собирать, хранить и использовать информацию о частной жизни лица без его согласия, комментирует адвокат Курбан Магомедов из АБ . С другой стороны, ч. 2 ст. 45 дает право защищать свои права и свободы всеми законными способами, цитирует Магомедов. Поэтому, продолжает он, судебная практика предъявляет к таким доказательствам несколько требований:

  1. из устройства для записи можно извлечь носитель (карту памяти) на случай, если нужно провести экспертизу.
  2. аудиозаписи должны быть необходимы для защиты нарушенного права;
  3. вести запись должно то самое лицо, право которого нарушено;

Говорим «аудиозапись» – подразумеваем «экспертиза»: именно она подтверждает, что содержанию файла можно верить.

В деле Стахановой и Белых может быть поставлен вопрос о достоверности тайной записи, тогда суду придется и с этим разбираться, рассуждает адвокат Вадим Клювгант, член Совета АП Москвы.

Поэтому он пока не считает очевидной судьбу их спора, хотя признает, что позицию ВС «можно понять».

Вопрос экспертизы аудиофайла может быть поставлен не только в гражданском, но и в арбитражном, и в уголовном процессе.

Но отношение к нему и вообще к такому виду доказательств во многом зависит от специфики отрасли.

Гражданский процессуальный кодекс прямо называет аудио- и видеозаписи в числе доказательств. Как показывает сервис , с их помощью чаще всего подтверждают долги по займам и зарплате, а иногда – наличие договора, не заключенного письменно (к примеру, трудового).

Подобные доказательства используются и в некоторых делах об административных правонарушениях. Ст. 77 Гражданского процессуального кодекса обязывает указать, когда, кем и в каких условиях проводились аудиозаписи. Эти сведения приводятся в ходатайстве о приобщении или истребовании записей, говорит директор юргруппы Анастасия Рагулина.

Из записей должно быть ясно, кто ведет беседу и о чем, чтобы у суда не оставалось сомнений, что речь идет о том самом обязательстве между теми же сторонами.

Если связь неочевидна, доказательство отклоняется.

Диалоги должны быть как можно более информативны.

Это ясно на примере дела № , в котором Игорь Четверях* отбивался от требований Петра Быквенко* вернуть долг по расписке.

Ответчик настаивал на том, что отдал деньги, но оригинал расписки не получил. Свои слова он подтвердил аудиозаписью беседы с Быквенко.

Тот возражал против использования этого доказательства: во-первых, он не давал согласия на фиксацию разговора, во-вторых, утверждал, что речь шла о другом долге – за пользование нежилым помещением.

Договор на его аренду Быквенко предъявил суду.

Судья Владивостока встала на сторону ответчика и отклонила иск. Суммы и даты, о которых идет речь, соответствуют договору займа, а в договоре аренды они совсем другие, пояснила она. Четверях имел право записывать беседу, поскольку сам принимал в ней участие.

А Быквенко подтвердил разговор и не ставил под сомнение подлинность аудиозаписи, отметила Бурдейная. Апелляция согласилась с этими выводами.

В арбитражном процессе «царь» доказательств – документ, поэтому аудиозаписи не получили широкого распространения. Если письменные доказательства противоречат записанным разговорам – суд склонен отдавать предпочтение бумагам, как показывает пример дела № , в котором ООО «Джемир-Курган» требовало от «Профессиональной финансовой индустрии» 1 млн руб. долга за проданный товар. Поскольку накладные были подписаны неуполномоченным лицом, истец решил подтвердить поставку аудиозаписью.

Ее суд счел недопустимым доказательством, поскольку передача товара должна подтверждаться документами. А такие бумаги, как акт сверки, как раз говорили о том, что спорных поставок не было.

Поэтому суды отклонили требования истца. Впрочем, все зависит от категории дела и цели доказывания.

В деле № о продаже контрафактных раскрасок «Маша и медведь» сформулировал, что «видеозапись (скрытая съемка) является надлежащим доказательством по делу, подтверждающим получение сведений о фактах, на основании которых арбитражный суд делает вывод, обоснованы ли требования истца».

Аудиозапись ведет и сам суд – согласно п. 1 ст. 155 Арбитражного процессуального кодекса, это основной метод протоколирования судебных заседаний. П. 7 этой статьи дает участникам процесса право прослушать файл суда и принести на него свои замечания.

К ним можно приложить свою запись того же самого процесса. Кроме того, если голоса на аудиопротоколе очень плохо различимы, есть серьезные помехи или вовсе тихо – это серьезное основание отменить решение суда.

Но ситуации бывают и более интересные. В деле № судебный протокол «помог» компании «Южный арсенал» добиться пересмотра дела о налоговом правонарушении.

Когда слушания в возобновились после перерыва, заявитель представил новые доказательства. Судья приняла их, но тут же не исследовала.

Затем, по словам заявителя, она сообщила,

«что не определилась, объявит еще один перерыв или сообщит о решении по телефону»

. Но так и не позвонила, хотя в итоге написала решение об отказе – гораздо позже положенного срока.

Юристы «Южного арсенала», ознакомившись с делом, обнаружили, что аудиопротокола в деле нет, и оспорили решение Хмелевцевой в .

«С помощью аудиозаписи могли бы быть зафиксированы сведения, важные для принятия судебного акта»

, – указала в жалобе компания, и кассация с ней согласилась. Дело было отправлено на пересмотр.

Если на первом круге «Южный арсенал» потерпел поражение, то во второй раз Хмелевцева частично удовлетворила его требования. Если в арбитражном процессе аудиозаписи обязательны, суды могут изучать их и ссылаться, то в судах общей юрисдикции ситуация иная. ГПК предусматривает запись лишь при технической возможности, УПК – использование для полноты протокола «технических средств».

Наиболее острой проблемой в уголовном процессе Клювгант считает отказ судов вести аудиопротоколирование заседаний и их нежелание признавать доказательством такую запись, сделанную защитой.

По его словам, уже давно были подготовлены изменения в УПК о том, что суд обязан вести аудиозапись процесса, «но законопроект, как водится, где-то застрял».

Если точнее – первое чтение он прошел в октябре 2014 года, спустя два года ответственный за доработку комитет, и с тех пор новостей нет. Между тем суды общей юрисдикции получали аппаратуру в рамках второй и третьей целевых программ «Развитие судебной системы России», которые были утверждены еще в 2006 и 2012 годах. Тем не менее, Правительство в 2014 году, аудиосистемами оснащено лишь 40% судов общей юрисдикции, видеосистемами – около 10%.

«В казне были выделены деньги на оборудование для аудиозаписи в залах судебных заседаний, только оно почему-то там не используется»

, – комментирует Клювгант. Из документации к законопроекту следует, что процесс технического оснащения растянется еще на несколько лет – завершить его планируют в ходе выполнения программы

«Развитие судебной системы России на 2013–2020 годы»

. Кроме того, в марте 2016 года Госдума приняла в первом чтении два законопроекта о видеосъемке судебных заседаний.

Она станет обязательной с 1 января 2018 года для федеральных судов и с 1 января 2020 года – для мировых судей, если даты не поменяются ко второму чтению. Тогда же надо будет определиться, имеет ли видеозапись такое же доказательственное значение, как и письменный протокол, и может ли ее отсутствие вести к отмене решения суда, первый зампредседатель Комитета ГД по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Сергей Фабричный.

Пока видеозаписи – единичная практика: видеопротоколы и трансляции ведет, например, Мосгорсуд. 15 декабря 2016 года трансляцию впервые провел Дорогомиловский районный суд.

Всеобщие изменения назрели, поскольку быват, что протокол заседания не соответствует тому, что на нем происходило, отмечает управляющий партнер адвокатской конторы Сергей Бородин. По его мнению, в законе достаточно закрепить два простых положения:

  1. она является приложением к протоколу судебного разбирательства (это позволит сторонам с ними знакомиться и автоматически снимает ряд вопросов о его надлежащем заполнении).
  2. суд обязан вести аудиозапись;

Пока же защите, недовольной содержанием протокола, остается лишь ходатайствовать о приобщении к делу собственной аудиозаписи заседания.

Правда, суд может не увидеть в этом необходимости, поскольку протокол ведется «полно и правильно», рассказывает Бородин. Если технические средства использует суд, то он обеспечивает полноту протокола судебного заседания, а вот защитник может фиксировать процесс исключительно для удобства своей работы, объясняет логику Бородин.

Он также цитирует определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда от 16 июня 2015 года № . Из него следует, что аудиозапись защиты – это не повод ставить под сомнение содержание протокола.

Ведь ее вела только одна из сторон в процессе.

А это с учетом состязательности процесса и заинтересованности

«не гарантирует полноту, объективность и достоверность аудиоинформации»

. В силу очевидных причин аудио- и видеозаписи получили распространение именно в уголовном процессе.

По коррупционным составам и делам о вымогательстве аудиозапись является весомым аргументом при установлении вины, приводит пример Дарья Константинова, партнер бюро . Такие доказательства все чаще предлагают не только правоохранительные органы, но и граждане, и их защитники, делится адвокат, председатель комиссии защиты прав адвокатов Алексей Иванов.

Это могут быть данные с видеорегистраторов, записи уличных камер и тому подобное, перечисляет он. Чтобы запись можно было использовать в суде, нужно установить ее подлинность, рассказывает Рагулина.

Подтвердить ее может эксперт, который устанавливает невозможность монтирования или подделки в целом. Также важны привязки к месту и времени, продолжает Рагулина. Запись следует как можно быстрее направить следственной группе и уделить внимание ее оформлению – или протоколом выемки, или приложением к протоколу допроса, советует руководитель «Яковлева и партнеров».

Кроме достоверности, проверяют еще и соблюдение всех требований законодательства при получении аудио- и видеозаписей (в том числе в ходе оперативно-разыскной деятельности), говорит Клювгант. При этом надо помнить, что защита вправе использовать все способы, не запрещенные законом, а сторона обвинения может делать лишь то, что ей прямо разрешает закон, подчеркивает адвокат.

Следователь или суд могут признать запись недопустимой [полученной с нарушением УПК – «Право.ru»], но это, как правило, связано с невозможностью убедиться в ее подлинности и достоверности, продолжает Константинова.

По ее словам, запись потерпевшего или иного лица, так называемая «инициативка», по сложившейся практике признается допустимым доказательством.

«Бывали случаи, когда фигурант сам записывал свои незаконные действия, потом это находили во время обыска и использовали как доказательство»

, – делится Константинова.

Иванов, наоборот, считает, что приобщить аудио- или видеоматериал к уголовному делу непросто, однако есть разные способы этому противостоять: например, использовать заключение специалиста.

Но даже если запись попала в дело – это не гарантия того, что ее примут во внимание при вынесении итогового решения, отмечает Иванов.

Его печалит и то, что адвокат, в отличие от следователя, лишен возможности фиксировать следственные действия.

Если защитник сделает запись в тайне от следователя, она не будет иметь перспектив «по самым разнообразным и абсурдным основаниям», сетует Иванов. А ведь она могла бы решить многие проблемы, например, помочь бороться с незаконным давлением (нередко признательные показания «вымогаются» под угрозой заключения в СИЗО, и так далее). * – имя и фамилия изменены редакцией

  1. , , , ,
  2. , , ,
  3. , ,

Скрытые видео и аудиозаписи как доказательство в суде

22 августа 2020Когда законно производить аудио- и видеозаписи?Конституция Российской Федерации запрещает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия или решения суда.

С другой стороны, лицо, право которого нарушено, может в соответствии со стаьей 14 ГК РФ прибегнуть к его самозащите, соответствующей способу и характеру нарушения. Возможность самозащиты не исключает также права такого лица воспользоваться иными способами защиты, предусмотренными статьей 12 ГК РФ, в том числе в судебном порядке (п.10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25

«О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»

).Проблема не в кажущейся противоречивости Конституции и Гражданского кодекса РФ, а в том, что законодатель не установил правил о том, как именно можно записывать с целью самозащиты.Что происходит на практике?Некоторые юристы в своих ходатайствах о приобщении аудио- или видеозаписи как доказательств порой сознательно вводят суд в заблуждение, указывая благородную цель — мол запись была произведена в целях самозащиты.А что делают суды?

А суды в целях, т.с. процессуальной экономии в большинстве решений используют такую же логику:

«Если усматривается гипотетическая цель самозащиты, то это доказательство, поскольку самозащита, очевидно, разрешена Конституцией РФ и статьями 12 и 14 ГК РФ»

. В результате таких размышлений и безинициативности адвоката другой стороны, суд не требует дополнительной оценки пределов самозащиты и использует следующую формулировку для приобщения записи к материалам дела:

«Во время приобретения (например, контрафактного товара) представителем истца велась скрытая видеозапись в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации»

.В тех же случаях, когда видеозапись велась в открытых местах, то в большинстве решений используется еще и такая формулировка: «Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и ясно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права».Однако, если адвокат другой стороны опытен и добросовестно защищает своего клиента, то он обязательно будет возражать и просить суд не приобщать эти записи, поскольку не представлено доказательств, которые бы подтверждали (помимо относимости и допустимости) цель самозащиты! О судебном представительстве в гражданских процессах-см.здесВедь когда запись производится скрытно, а потом предоставляется в качестве доказательства, осуществленной, якобы, в целях самозащиты (т.е.

без достаточных тому доказательств), то принятие записей судом по сути означает использование любых доказательств (видеозаписи) без их надлежащей оценки с позиции гражданского процессуального закона.Нельзя сказать, что такая аргументация всегда срабатывает, но в любом случае добросовестный адвокат обязан использовать эту процессуальную возможность.*** Подводя итог краткому обзору, резюмируем — осуществленные с целью самозащиты записи могут быть использованы как доказательства.

Мечи представителей сторон скрещиваются обычно в моменты оспаривания приобщения этих записей в материалы дела, т.е. когда стороны доказывают (или замалчивают) их относимость, допустимость и достоверность.При этом, возможны ситуации, когда:- запись может быть доказательством в деле, но быть произведенной не в целях самозащиты (например, видеозапись открытого мероприятия с целью трансляции), и наоборот,- запись может быть произведена в целях самозащиты, но быть недопустимым доказательством (например, при производстве записи камерами общего видеонаблюдения были существенно нарушены права частных лиц, т.к.

записывающий изначально преследовал цель самозащиты).Замечу также, что, несмотря на широкое распространение камер видеонаблюдения, существует немного судебных решений, в которых истец (торговая компания) представлял бы в качестве доказательства видеозапись с собственных камер.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+