Бесплатная горячая линия

8 800 700-88-16
Главная - Другое - Карательная функция наказания

Карательная функция наказания

Место кары в правовом механизме достижения целей наказания Текст научной статьи по специальности «Право»

В обществе и даже среди некоторых ученых бытует мнение, что в отношении осужденного наказание обязательно должно сохранять роль кары, важнейшим аспектом которой является своеобразная месть преступнику со стороны всего общества. При этом кара преподносится как справедливое возмездие (то есть месть), как неотъемлемый элемент правоохранительной деятельности государства, чуть ли не единственная возможность восстановления нарушенной социальной справедливости [1, с. 135; 2, с. 120123]. Возмездие — результат воспринятого человеком еще от далеких предков желания уничтожить источник опасности, если не своими руками, так с помощью социальных институтов. В середине XX века в трудах советского психолога Б.В.

Зейгарник получила свое развитие концепция, которая открыла одно из важнейших свойств психики, получившее название «эффект Зейгарник».

Чувства, мысли и эмоции человека сосредоточены исключительно вокруг незавершенных ситуаций.

Люди хорошо помнят незавершенные ситуации, постоянно думают о них, поглощены ими. Но как только ситуация завершается, она тут же исчезает из памяти, перестает волновать и тревожить, т.е. получает удовлетворение какой-то интерес [3, с.

18-32, 43-51]. Таким образом, наказание преступника, преследующее цели его уничтожения или длительной изоляции, с позиции социальной психологии представляет собой «махание кулаками после драки», что является клиническим симптомом невроза. Об этом еще в 1973 г. писал западный криминолог С. Коэн [4]. Отсюда происходит

«многовековая наивность законодателей: если внести деяние в УК, оно перестанет существовать»

[5, с.

115]. До сих пор звучат призывы некоторых ученых к ужесточению карательной политики государства [6, с. 4-5; 7, с. 117], несмотря на то что сами же авторы признают: по-прежнему не известно, почему человек, зная, как не надо поступать, поступает именно так, как не надо [8, с.

120; 9, с. 134]. Незнание этих механизмов еще несколько тысячелетий назад привело к ложному убеждению большей части общества в том, что для прощения надо пострадать, т.е.

поставить себя в условия, когда тело и душа страдают, как бы «самонаказаться». Не случайно С.М. Иншаков отмечает:

«В средневековом христианском вероучении страдание рассматривается как феномен, развивающий духовную сущность человека»

[10, с.

347]. И вот спустя века закон и правоприменитель продолжают склонять человека к добровольному контролируемому страданию, например, к явке с повинной, вообще рассматривают уголовную ответственность как обязанность претерпеть неблагоприятные последствия содеянного [11, с. 40], все тяготы и лишения наказания.

Таким образом произошла легитимация наказания как ответного зла, и с тех пор мало что изменилось.

Приговор в нашей стране во многом еще остается своеобразным проклятием, а наказание -не более чем ритуалом искупления вины, не способным произвести серьезную коррекцию личности виновного. Эта парадигма, имеющая глубокие религиозные корни [12, с. 48-50; 13, с. 10-12], происходит от полного непонимания природы человека и до сих пор не только обывателем, но и законодателем не осознана.

48-50; 13, с. 10-12], происходит от полного непонимания природы человека и до сих пор не только обывателем, но и законодателем не осознана. Поэтому социальные противоречия с применением наказания не исчезают, а только углубляются.

Вообще, на наш взгляд, в историческом масштабе это говорит о кризисе современной культуры [14, с. 41]. Такой негативный аспект уголовной ответственности отчасти порождается и нераскрытостью сущности наказания в самом уголовном законе.

В УК РФ очень пространно говорится лишь о том, что наказание заключается в лишении и ограничении прав и свобод виновного лица (ч. 1 ст. 43). В УК РСФСР 1960 г. сущность наказания была химерической — кара и исправление с перевоспитанием (ст.

20)*. Кара (обычно воспринимаемая как месть, возмездие) и исправление (перевоспитание) — вещи, в принципе, несовместимые, поскольку точкой опоры кары является преступление, а точкой опоры исправления и перевоспитания — обучение непреступному способу удовлетворения своих потребностей.

При этом даже нельзя считать, что наказание должно отрицать преступление, ибо постоянное отрицание преступления — это и постоянное возвращение к нему. После осознания недопустимости совершения преступлений в психологическом плане для виновного даже желательно, чтобы ему вообще не напоминали о совершенном поступке. Особенно хорошо несовместимость кары и исправления просматривается в отношении отдельных авторов к наказуемости совокупности преступлений и рецидива.

Так, В.И. Ткаченко отмечал, что «повторность преступления, не соединенная с осуждением, повышает общественную опасность всех без исключения деяний.

При повторности, соединенной с осуждением, лицо, как правило, уже отбыло назначенное ранее наказание. Введение составов с отягчающими обстоятельствами по признаку рецидива — фактически скрытая форма назначения повторного наказания лицу за преступление, за которое оно уже понесло наказание». И далее еще интереснее:

«Целесообразно признать такое свойство личности только обстоятельством, отягчающим ответственность»

[15, с.

26]. Возникает вопрос — так что же представляет собой наказание: кару или меру, призванную изменить человека в лучшую сторону? Поэтому как одну из попыток придания каре первостепенного значения следует расценивать призывы некоторых авторов сократить широту диапазона санкций и ограничить судебное усмотрение при назначении наказания [16, с. 38-39; 17, с. 46-50]. Для человека возмездие эффективно только в плане изменения его частных действий (например, не совершать кражу определенным способом, в определенное время, у определенного лица и т.п.).

Однако это не понимают еще не только не все юристы, но и некоторые психологи [18, с. 92]. Интересную мысль в этой связи высказал А. А. Тер-Акопов:

«Ориентировка на отягчающие (квалифицирующие) обстоятельства — тупиковый путь развития уголовного законодательства, поскольку перечень таких обстоятельств беспределен: ими могут быть в каждом случае разные ситуации, используемые преступником для достижения своих целей»

[19, с.

53]. Сегодня большинство ученых-криминалистов уже считают аксиомой, что уровень преступности коррелирует с раскрываемостью преступлений и неотвратимостью уголовной ответственности. В. Егоров провел опрос осужденных, результаты которого показали, что из 150 осужденных 136 (более 90 %) не совершили бы преступление, если бы точно знали, что наказание, которое они понесли, будет неизбежным.

Это привело автора к выводу о том, что обеспечение неотвратимости наступления ответственности и применения к виновному наказания является одним из основных критериев, определяющих эффективность уголовно-правовых мер в борьбе с преступностью [20, с.

83]. Но так ли это на самом деле? Если исходить из только что сказанного относительно соотношения общей и частной цели преступления как поступка, то становится очевидным, что в этом исследовании не учтен важный момент: осужденные не совершили бы именно это преступление, но они наверняка совершили бы другое подобное преступление, пусть и позже. Похоже, это понимает и сам В.

Егоров, поскольку делает вывод о том, что «в отдельных случаях (курсив наш. — А.Р.) даже неизбежность наказания не способна удержать лицо от совершения уголовного деликта» [20, с.

84]. Однако эти отдельные случаи в действительности составляют подавляющее большинство.

Все дело в том, что неизбежность наказания — явление исключительно редкое. Если она действительно имеет место, то речь правильнее вести уже не о неотвратимости ответственности, а о невозможности совершения преступления в силу его неотвратимого пресечения. Пока человек надеется на безнаказанность, даже если ее вероятность объективно ничтожна, то и о неотвратимости в субъективном смысле говорить не приходится.

Во время совершения преступления санкция не перестает быть абстракцией (более широкое воздействие), поэтому она не способна устрашить преступающего закон. Устрашить может только пресечение преступления, но если это реально предвидится, то преступник скорее всего только изменит тактику (по крайней мере, на текущий момент).
Устрашить может только пресечение преступления, но если это реально предвидится, то преступник скорее всего только изменит тактику (по крайней мере, на текущий момент).

Добровольный отказ от преступления (как замышляемого, так и совершаемого, и даже совершенного*) происходит не из животного страха перед ответственностью, а в результате включения совершенно других контуров регуляции поведения — нерентабельности поведения, стыда, совести, жалости и т.п., в общем, тоже страха, но совершенно другого типа — страха социального. Поэтому неотвратимость наказания как психологическая категория — явление даже не редкое, а вообще не встречающееся в жизни (если, конечно же, целью лица не было намерение угодить за решетку, например чтобы спасти свою жизнь).

Из этого следует, что наказание как физическое воздействие не приведет не только к исправлению и перевоспитанию виновного лица, но и к эффективному сдерживанию преступлений. Ценное в наказании состоит только в информационном воздействии на социальный статус личности, ничего общего не имеющий с точным сроком и размером карательной части наказания.

Но если применительно к нормально социализированному типу наказание неприменимо просто в силу того, что тот не совершит преступление**, то по отношению к криминогенному типу наказание как месть вообще утрачивает всякую эффективность, поскольку в криминогенной ситуации, т.е.

в момент совершения преступления, наказания для него просто не существует. Кстати, если с этих позиций посмотреть на добровольную явку с повинной, то окажется, что криминогенный тип на нее просто не пойдет, а нормально социализированному типу она будет не нужна.

Поэтому добровольная явка с повинной — симптом включения у человека программы самоуничтожения.

Но самое главное состоит в том, что если рассматривать наказание как кару, то для достижения его целей явка с повинной вообще ничего не дает, т.к. исправлять такое лицо незачем, а его наказание не увеличит независящей от конкретного преступника раскрываемости преступлений, поскольку в криминогенной ситуации оно все также отсутствует.

Не случайно В. Эминов и М. Ени-кеев отмечают, что для эффективной правовой регуляции

«личность должна быть подготовлена к правосудию и правореализации, обладать необходимой общей и правовой социализацией»

[21, с. 111]. Проблема состоит, пожалуй, только в том, что государству в лице правоприменителя требуется определенное время для выяснения степени антисоциальности и асоциальности личности и ее социальной запущенности, в течение которого объекту исследования — виновному — нельзя позволить скрыться из поля зрения исследователя или уйти от последующей ресоциализации.

Итак, выход видится в следующем: 1) для предотвращения преступления государство, общество, отдельные люди должны воздействовать на криминогенную ситуацию, точнее на ее недопущение или разрушение (например, виктимологическая профилактика, устранение условий, способствующих совершению преступления, расширение пределов допустимости необходимой обороны), т.е. воздействие должно осуществляться преимущественно на физическом уровне; 2) если преступление совершено, то уголовно-правовое воздействие должно сводиться к изменению типа личности виновного от криминогенного к непреступному, т.е. к психологическому воздействию, перевоспитанию.

Поэтому одним из самых серьезных упущений в уголовно-правовой политике последних десятилетий следует признать отказ от цели перевоспитания осужденного. Разумеется, воспитательное воздействие должно осуществляться не только по отношению к преступникам, но это уже выходит из сферы уголовно-правовых отношений.

Разумеется, воспитательное воздействие должно осуществляться не только по отношению к преступникам, но это уже выходит из сферы уголовно-правовых отношений.

Необходимость уголовно-правового принуждения сводится к предотвращению совершения виновным нового преступления (физическое воздействие) и проведению с ним комплекса ресоциализирующих мероприятий (психологическое воздействие). Принуждение должно быть средством перевоспитания, чем эффективнее такие средства, тем меньше требуется принуждения. При этом получается, что ненужное воздействие на физиологическую составляющую человека (уменьшение пищевого рациона, ущемление половых потребностей, в общем, включение биовыживательного беспокойства) вообще лишено всякого смысла и способно только препятствовать перевоспитанию.

Попытка совместить кару и перевоспитание — это, пожалуй, самая главная системная ошибка уголовного права, а может быть и всего менталитета нашей цивилизации, до сих пор удерживающая нас от поиска эффективных методов предупреждения преступлений и психокоррекции. Наказание может быть справедливым только тогда, когда оно лучшим образом соответствует задачам борьбы с преступностью, но тогда если выбирать между карательным и перевоспитательным аспектами, то о каре в отношении преступника придется забыть раз и навсегда. На фоне сказанного все призывы к усилению ответственности являются не более чем заклинанием преступности, а не мерой реального противодействия ей.

Карательные элементы наказания.

  1. — лишение права заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью лицом, совершившим такое преступление, характер которого связан с этой деятельностью (например, педагогической, врачебной деятельностью, управлением транспортом, охотой).
  2. 1. Качественный элемент наказания:
    • — лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления. В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.10.2009 № 20 «О некоторых вопросах судебной практики назначения и исполнения уголовного наказания» указано, что при назначении наказания в виде лишения права занимать определенные должности в качестве основного или дополнительного вида наказания суду следует исходить из того, что данное наказание не предполагает запрет занимать какую-либо конкретную должность (например, главы органа местного самоуправления, начальника штаба воинской части). Поэтому в приговоре должен быть указан не перечень, а определенная конкретными признаками категория должностей, на которую распространяется запрет (например, должности, связанные с осуществлением функций представителя власти либо организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий);
    • — лишение права заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью лицом, совершившим такое преступление, характер которого связан с этой деятельностью (например, педагогической, врачебной деятельностью, управлением транспортом, охотой).
  3. — лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления. В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.10.2009 № 20

    «О некоторых вопросах судебной практики назначения и исполнения уголовного наказания»

    указано, что при назначении наказания в виде лишения права занимать определенные должности в качестве основного или дополнительного вида наказания суду следует исходить из того, что данное наказание не предполагает запрет занимать какую-либо конкретную должность (например, главы органа местного самоуправления, начальника штаба воинской части). Поэтому в приговоре должен быть указан не перечень, а определенная конкретными признаками категория должностей, на которую распространяется запрет (например, должности, связанные с осуществлением функций представителя власти либо организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий);

Из судебной практики Продолжают допускаться ошибки, связанные с назначением наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

По смыслу закона, при назначении лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве основного или дополнительного вида наказания суды должны точно указывать в приговоре определенную конкретными признаками категорию должностей или виды деятельности, на которые распространяется запрет. Однако суды не всегда учитывают указанные требования закона.

Так, приговором Тындинского районного суда от 26 февраля 2009 г. К. осужден по п. «а», «в» ч. 3 ст.

286 УК РФ к 4 годам лишения свободы с лишением права занимать должности в правоохранительных органах сроком на 3 года. Изменяя приговор, судебная коллегия указала, что, назначая К. дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, суд в нарушение требований ст.

дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, суд в нарушение требований ст.

47 УК РФ не указал, какие конкретно должности в правоохранительных органах К. запрещается занимать в определенный судом срок.

В связи с допущенным судом нарушением и в соответствии со своими полномочиями судебная коллегия изменила приговор, назначив К.

дополнительное наказание в виде лишения права занимать в правоохранительных органах должности, связанные с осуществлением функций представителя власти. Данный вид наказания может быть назначен и тем лицам, которые выполняли соответствующие служебные обязанности временно, по приказу или распоряжению вышестоящего уполномоченного лица, либо к моменту постановления приговора уже не занимали должности и не занимались деятельностью, с которыми были связаны совершенные преступления (п.

13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.10.2009 № 20).

К видам наказаний, назначаемых несовершеннолетним (ст. 88 УК РФ) относится лишь лишение права заниматься определенной деятельностью.

Из судебной практики Несовершеннолетний К., ранее не судимый, осужден по ч.

3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (в ред. от 19.05.2010) к 4 годам лишения свободы без штрафа и без лишения нрава занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, по ч.

2 ст. 228 УК РФ к 1 году б месяцам лишения свободы без штрафа. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ но совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 4 года б месяцев лишения свободы без штрафа и без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению. Часть 1 ст. 88 УК РФ содержит исчерпывающий перечень видов наказаний, назначаемых несовершеннолетним, в который наказание в виде лишения права занимать определенные должности не входит.

Поэтому указание суда на назначение К.

наказания без лишения права занимать определенные должности является излишним.

  1. — срок основного наказания — от одного года до пяти лет;
  2. — срок дополнительного наказания — от шести месяцев до трех лет. В случаях, специально предусмотренных статьями Особенной части УК РФ, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью устанавливается на срок до 20 лет.
  3. 2. Количественный элемент наказания заключается в сроке наказания, исчисляемом месяцами и годами:
    • — срок основного наказания — от одного года до пяти лет;
    • — срок дополнительного наказания — от шести месяцев до трех лет. В случаях, специально предусмотренных статьями Особенной части УК РФ, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью устанавливается на срок до 20 лет.

Из судебной практики Приговором Белогорского городского суда от 19 ноября 2008 г.

Л. осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году лишения свободы с лишением нрава управлять транспортным средством на срок до 3 лет условно с испытательным сроком 2 года. Судебная коллегия, изменяя приговор, указала на нарушение судом требований ч. 2 ст. 47 УК РФ. Санкция ч. 1 ст. 264 УК РФ предусматривает возможность назначения дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортным средством на срок до 3 лет.
264 УК РФ предусматривает возможность назначения дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортным средством на срок до 3 лет.

Согласно ч. 2 ст. 47 УК РФ в качестве дополнительного вида наказания лишение права заниматься определенной деятельностью устанавливается на срок от 6 месяцев до 3 лет. Таким образом, назначая Л. дополнительное наказание в виде лишения права управлять транспортным средством «на срок до 3 лет», суд не указал в приговоре срок, на который лишил Л.

указанного права, т.е. фактически не назначил дополнительное наказание. Допущенное судом нарушение повлекло исключение из приговора указания о назначении Л.

дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортным средством1.

В качестве дополнительного вида наказания лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться и в тех случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее преступление. Из судебной практики Приговором Асбестовского городского суда Свердловской области от 9 января 2004 г.:

  1. — К. осужден по ч. 2 ст. 213 УК РФ на 1 год 6 месяцев лишения свободы, по п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ — на 2 года лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний К. назначено 3 года лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с использованием зарегистрированного на его имя огнестрельного оружия, сроком на 2 года. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.
  2. — 3. осужден по ч. 2 ст. 213 УК РФ на 1 год лишения свободы, по п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ — на 2 года 6 месяцев лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний 3. назначено 3 года лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с использованием зарегистрированного на его имя огнестрельного оружия, сроком на 2 года. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда, рассмотрев уголовное дело по кассационному представлению прокурора, нашла приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью может назначаться и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее преступление.

Суд, признавая 3. и К. виновными в совершении пре- 1 Бюллетень судебной практики Свердловского областного суда по уголовным делам в отношении несовершеннолетних (третий — четвертый кварталы 2012 г.) // Свердловский областной суд: [офиц. сайт]. URL: http://www.ekboblsud.nl/sudpr_det.php7srazcH 14&id=109&page=l (дата обращения: 24.06.2015).

ступлений, предусмотренных ч.

2 ст. 213, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, дополнительное наказание ни по одной из статей не назначил. Между тем при выполнении требований ч. 3 ст. 69 УК РФ суд назначил осужденным дополнительное наказание, которое фактически назначено не было, чем нарушил требования ст.

47 УК РФ. На основании изложенного из приговора исключено указание суда о назначении осужденным дополнительного наказания. Если при назначении в качестве дополнительного вида наказания лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью судом первой или апелляционной инстанции неточно указаны должности или виды деятельности, то суд вышестоящей инстанции вправе внести в приговор соответствующие уточнения, если это не ухудшает положение осужденного. Основания отбывания лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью:

  1. 5) постановление Государственной Думы РФ об амнистии;
  2. 2) определение суда кассационной инстанции (в частности, о снижении наказания — ч. 3 ст. 401.16 УПК РФ);
  3. 4) определение (постановление) суда в связи с заменой неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ст. 80 УК РФ);
  4. 3) постановление суда надзорной инстанции;
  5. 6) указ Президента РФ о помиловании.
  6. 1) приговор суда первой и апелляционной инстанции (в том числе при условном осуждении, когда данное наказание может быть назначено в качестве дополнительного наказания);
  1. См.: Кассационное определение судебной коллегии Свердловского областного судапо уголовным делам от 25 февраля 2004 г.

    по делу № 22-1336.

  2. Бюллетень судебной практики Свердловского областного суда но уголовным делам в отношении несовершеннолетних (третий — четвертый кварталы 2012 г.) // Свердловский областной суд: [офиц. сайт]. URL: http://vww.ekboblsud.ru/sudpr_det.php?srazd=14&id=109&page=l(дата обращения: 24.06.2015).
  3. Обобщение практики назначения наказания судами Амурской области за 2009 год //Амурский областной суд : [офиц.

    сайт] : Обобщение судебной практики Амурского областного суда по уголовным делам, 2010 г. URL: http://www.oblsud.tsl.ru/ob/ob.IITM (дата обращения: 24.06.2015).

Общая теория юридической ответственности

¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ⇐ С момента совершения преступления у лица появляется обязанность подвергнуться осуждению, наказанию и судимости, а реализация карательной функции начинается с осуждения виновного. Как мы уже отмечали, осуждение содержит элемент репрессивности и воздействует на психику субъекта, порицая его от имени государства и признавая преступником.

Объектом воздействия осуждения является прежде всего психика лица, его внутренний мир, который порицается в приговоре или в решении об освобождении от уголовной ответственности. Осуждение представляет собой универсальный способ, благодаря которому карательная функция реализуется даже при условном осуждении и при освобождении от юридической ответственности. В случаях освобождения лица от уголовной ответственности или от наказания реализация карательной функции завершается его осуждением.

Возможности специального предупреждения заложены во всех стадиях ответственности: при привлечении к ответственности и при ее реализации. Любое наказание содержит элементы кары, оно причиняет и должно причинять преступнику страдания, и не следует бояться это признать. Другой вопрос, что кара должна быть справедливой.

«Кара — это справедливое (в современном цивилизованном смысле, а не в средневековом значении талиона) осуждение, порицание виновного, объективное в своей основе, соразмерное воздаяние за совершенный им поступок, которое вовсе не обязательно сопровождается страданиями осужденного»

.

«Наказание обязательно должно причинять преступнику лишения и страдания, мера без карательных элементов, применяемая к правонарушителям, не есть наказание»

.

Карательная функция уголовной ответственности обеспечивается неотвратимостью и ограничивается справедливостью, законностью, гуманизмом. Отрицание наличия у уголовной ответственности карательного элемента и цели кары — идеализм, стремление выдать желаемое за действительное.

«Предположение того, что эволюция общества неизбежно приведет к исчезновению кары, — не более чем привлекательный, но чересчур смелый прогноз»

Необходимо называть правовые явления своими именами, а не «маскировать» их другими понятиями, которые ничего нового для науки не дают, внося лишь путаницу в давно устоявшиеся представления.

Так, Р. М. Файзутдинов, отождествляя функции и цели наказания, отмечает, что наказание в виде лишения свободы выполняет функцию восстановления социальной справедливости, заключающуюся в том, «что виновный в преступлении существенно ограничивается в наиболее важном благе — возможности быть свободным. Страдания осужденного — это ответ общества на страдания, причиненные потерпевшему». Но это не функция восстановления социальной справедливости, заключающаяся в приведении в прежнее состояние нарушенных общественных отношений, а функция кары.

Карательная функция уголовной ответственности лишает преступника самых разнообразных благ, прав, сужает его правовой статус.

Она способна прекращать существующие правоотношения или изменять их, исключать субъекта из различных отношений, как урегулированных, так и не урегулированных правом. Наказание — один из основных способов реализации карательной функции уголовной ответственности, а объекты воздействия карательной функции во многом зависят от вида назначаемого лицу наказания. Однако функции наказания и функции уголовной ответственности не тождественны друг другу, функции наказания — это одно из проявлений функций уголовной ответственности.

Нельзя согласиться с тем, что

«в функциональном плане ответственность — это наказание и те цели, которое оно преследует»

. Если уголовная ответственность реализуется в виде штрафа, то в качестве объекта воздействия карательной функции выступают имущественные отношения, отношения собственности.

Карательная функция прекращает отношения собственности, собственность выбывает из владения лица, совершившего преступление, а все его имущественные права переходят к государству.

При реализации наказаний в виде исправительных работ, обязательных работ изменяются трудовые отношения и ограничивается право осужденного на вознаграждение за труд.

В связи с тем, что данные наказания воздействуют и на имущественную сферу виновного, объектами карательной функции здесь выступают также и имущественные отношения. Изменения трудовых отношений заключаются в запрете менять место работы, увольняться по собственному желанию, выбирать место работы (в случае, если осужденный является безработным), в сокращении отпуска. Кроме того, уголовно-исполнительной инспекцией может быть ограничена свобода передвижения осужденного (запрет посещать определенные места, покидать место жительства в выходные дни).

Карательная функция может быть направлена на уже существующие правоотношения и способна изменять или прекращать их. Реализация кары в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью направлена на прекращение трудовых, предпринимательских, служебных отношений; это наказание исключает субъекта из самых разнообразных сфер общественных отношений.

Наибольший объем правоограничений предполагают наказания, связанные с лишением свободы (арест, лишение свободы на определенный срок, пожизненное лишение свободы, содержание в дисциплинарной воинской части).

Изоляция человека от общества означает разрыв общественных отношений, участником которых он ранее являлся (производственных, межличностных, коллективных, семейных, экономических, политических и т.д.). Изоляция человека от общества ограничивает его права на свободу передвижения и выбора места проживания, свободу труда, свободу выбора профессии, тайну переписки, избирать и быть избранным и т.д. Строгость ограничений обусловлена тяжестью совершенного преступления, необходимостью оказания на субъекта превентивного и воспитательного воздействия.

Кара не существует ради кары, она обусловлена необходимостью осуществлять превентивную и воспитательную функции уголовной ответственности, а эффективность превенции может зависеть от тяжести карательного воздействия.

С реализацией наказания реализация карательной функции уголовной ответственности не завершается.

Наличие судимости (длящегося порицания) сопряжено с лишением лица некоторых прав.

Объем правоограничений в данном случае значительно меньше, нежели при реализации наказания. В основном ограничения касаются трудовых прав граждан. По общему правилу реализация карательной функции уголовной ответственности завершается снятием или погашением судимости.

Однако некоторые наказания не имеют определенного срока и размера, в частности — лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+