Бесплатная горячая линия

8 800 700-88-16
Главная - Другое - За что могут опустить в тюремной хате

За что могут опустить в тюремной хате

«Пресс-хата» в российской тюрьме: что в ней происходит

25 марта 2018Попасть в «пресс-хату» боятся все заключенные: от рядового до авторитета. Там не действуют иерархия зоны и ее законы, оттуда можно выйти полностью сломленным человеком или вообще не выйти. Существование «пресс-хат» отрицает администрация, а правозащитники ищут их в каждом СИЗО и изоляторе временного содержания.В «пресс-хаты» отправляют подследственных для того, чтобы сломать их и выбить признание.

Вся расправа осуществляется другими заключенными, уже сломленными администрацией.

В некоторых источниках говорится, что первые «пресс-хаты» такого типа появились в ходе «сучьих войн» между преступниками старой и новой формаций в 1946-1956 гг.Тогда они существовали в «крытых», то есть в тюрьмах. В «крытые» попадали либо те, у кого тюремный режим был частью срока (например, из пятнадцати лет усиленного режима пять – тюремное заключение), либо переведенные из зон злостные нарушители режима. Тех, кто не желал идти на сотрудничество с администрацией, и отправляли в «козлиные» камеры или «пресс-хаты».Тех, кто выбивает признания из брошенных в «пресс-хату», заключенные пренебрежительно называют «шерстяными», «быками», «лохмачами».

В иерархии отношение к ним едва ли не хуже, чем к «опущенным».

Это физически крепкие люди, знающие, что в обычную камеру им хода нет – там их ждет неминуемая расправа.

Некоторым бывшим «шерстяным» на зонах потом насильственно набивали наколки, указывавшие на то, что они «работали» в «пресс-хате». Особо жестоких, даже полностью отбывших свой срок, потом могут выследить на воле и убить.Перед тем как начать «трудиться» в «пресс-хате», они совершили нечто такое, за что им грозит месть. Например, это люди, предавшие своих, «крысятники», не заплатившие долги, опущенные, утратившие уважение в криминальном мире.Обычно в «пресс-хате» есть «бригадир», дающий указания, и несколько человек его «команды».

Некоторым за сотрудничество обещают дозу, другим – выпивку, третьим – усиленный паек и относительную безопасность.

У многих «шерстяных» есть телефоны, их почти не досматривают.Попасть в «пресс-хату» могут те, кто не хочет сознаваться в преступлении.

Обычно это громкое дело, по которому у следствия недостаточно информации.

Туда же попадают и те, кто активно не желает идти на сотрудничество, «непокорные».Заключение в такую камеру может сочетаться с лишением передач, применением наручников, водворением в карцер.На попавшего в «пресс-хату» оказывается как психологическое, так и физическое воздействие.

Сидящие сначала рассказывают, как плохо в тюрьме, что нужно быстро написать явку с повинной, согласиться на особый порядок рассмотрения дела и перейти в колонию. Человека убеждают, что если не упираться, возможно, удастся отделаться даже условным сроком.Если человек в подобные уговоры не верит, его начинают избивать.

Оказавшийся в Елецкой тюрьме в 70-е годы правозащитник Кирилл Подрабинек писал, что там в «пресс-хате» в ходу были палки. Их формально отбирали на «шмонах», но потом возвращали обратно. Прессуемого могли бить постоянно, побои возобновлялись в любое время дня и ночи.

У человека не было возможности уснуть – «на дежурстве» всегда находились несколько «прессовщиков».Избиения в «пресс-хатах» чередуются с оскорблениями и попытками вызнать информацию. Попавшего в эту камеру человека угрожают «опустить», называют педофилом, осведомителем, говорят, что распространят эти сведения на всю зону.В арсенал средств воздействия входят пытки и изнасилования.

Если человек упорно не «ломался», ни в чем не признавался и сотрудничать не желал, то, как писал Подрабинек, истязаемого привязывали к шконке и оставляли так на недели, подвешивали, прижигали сигаретами. Прессуемый помимо прочего был обязан принимать участие в избиении новеньких.Формально администрация оказывалась ни при чем, все конфликты фиксировались как происходившие между заключенными «на почве личной неприязни», а смертельные случаи часто оформлялись как «сердечные приступы».Есть разные мнения о том, существуют ли «пресс-хаты» в СИЗО сейчас.

По одним из них, это явление все еще довольно распространено, по другим, – в СИЗО «пресс-хаты» возникают редко и не существуют на постоянной основе. Причина этого проста – слишком часто меняется контингент, собрать команду «шерстяных» на долгий срок сложно.В начале 90-х правозащитники начали бороться с «пресс-хатами». По словам многих, например, члена Общественной наблюдательной комиссии Валерия Борщева, удалось закрыть «пресс-хаты» в значительной части учреждений, даже в Бутырке, долгое время славившейся ими.

Однако и сейчас время от времени в прессе появляются свидетельства того, что во многих регионах «пресс-хаты» по-прежнему функционируют.

Новичок на зоне. Как входить в хату ?

19 декабря 2017Не стоит зарекаться от тюрьмы, любой может оказаться там на несколько часов, дней или месяцев, пускай, и за мелкое нарушение. Попадание в тюрьму — всегда стресс для неискушённого человека, ведь культура и обычаи арестантов отличаются от привычных.

Но за первым стрессом следует и второй: как входить в хату на зоне, чтобы не испортить впечатление о себе в первый же день?Зона — место, где оплошностей не прощают, и пребывание там может усугубиться неверно произнесённым словом или неправильным действием. Поэтому новичку не помешают некоторые знания о том, как входить в хату на зоне.

Первый день на зоне, тюремная прописка — что первое звено всех последующих событий.

Чего не стоит делать и говорить, чтобы отношения с арестантами сложились благополучно?Поведение осужденного формируется уже начиная с той минуты, когда посредством адвоката ему становится ясно, какой срок намечается провести до суда в камере. Чем меньше людей ему повстречается — «малолеток», «матёрых криминалов» — тем легче. Изоляция же подразумевает абсолютное одиночество, о чём иногда удаётся договориться со следователями.Перед тем как войти в хату на зоне, стоит иметь в виду, что о вас уже почти всё знают или очень быстро проверят, и выставлять напоказ красноречие, как и прибавлять к правде что-либо неуместно.

Качества первой необходимости, которые потребуются — это навыки общения, вежливость, чувство собственного достоинства.Прежде всего, необходимо элементарное воспитание: при входе с людьми здороваются. Но если среди сокамерников окажутся «опущенные», сблизившийся с ними на словах человек пополнит их число.

То есть «привет всем» не подойдёт. Рекомендуются оптимальные варианты приветствия: «приветствую людей», «здорово, братва». Обращаться к арестантам «мужики» — не лучшее, это слово подчеркнёт границу между презренной кастой и почётным званием, подстегнёт проверить статус «мужика» вошедшего.

За руку с первоходом не здороваются, пока не подтвердится его «чистота».Брошенное к ногам полотенце, детектор чувства собственного достоинства — ещё не завершение знакомства, после этого актуален всё тот же вопрос: как правильно войти в хату на зоне, не привлекая к себе нездорового внимания?

«За что осуждён?», «За что попал?» — на эти вопросы прибывшему стоит ответить номером статьи, не скрывая действительного положения дел, несмотря на невиновность. На вопрос: «Ты кто?» предполагаются ответы — «бродяга» — авторитет, оказавшийся за решеткой не впервые, «мужик» — человек, не имеющий «оплошностей» на воле, или — «опущенный человек».Не стоит направляться к кажущимся свободными нарам.

Для первоходцев чаще всего остаются спальные места, расположенные по углам. Прибывшего могут пригласить к столу (общаку) попить чаю, и вновь попросят детальнее рассказать, за что осуждён и кем является. Если не было опыта заключения, лучше так и сказать — бывалые в любом случае вычислят вашу настоящую суть.

Не зная правил жизни в камере, стоит сказать об этом, как есть, а относительно их соблюдения выразить согласие. Лучше умолчать о финансовом положении или создать впечатление человека среднего достатка.Кличка — необходимость, которую можно выбрать на собственное усмотрение, или же её присвоит общество согласно особенностей или поведения заключённого.
Лучше умолчать о финансовом положении или создать впечатление человека среднего достатка.Кличка — необходимость, которую можно выбрать на собственное усмотрение, или же её присвоит общество согласно особенностей или поведения заключённого.

Новичок может принять или отказаться от оскорбительного прозвища, отвечая «не канает» или наоборот: «канает».Обычно смотрящий озвучивает неписанные правила, невыполнение которых наказывается особо строго. «Попасться» на деле и на слове, тем более новичку, очень просто.

Если необходимо противостоять коллективному неодобрению, выпутаться из неосознанной оплошности, если обычные методы не срабатывают, то заключённые вынуждены практиковать «нестандартный подход», чтобы выжить, и для улучшения сложившейся ситуации.1. Объявить голодовку с привлечением адвоката и с подписанием заявления об этом вышестоящим руководством, начиная от надзирающего прокурора или выше.2.

Заявить о якобы труднодиагностируемой болезни, как ишемическое заболевание сердца, или подобное, что даст возможность перейти под наблюдение к врачу, а в некоторых случаях даст шанс освобождения. Но состязаться опытом с бывалыми людьми, симулируя незнакомые болезни, не стоит: разоблачение может обойтись дороже.3.

Существует также способ, когда заключённый неофициально сообщает следователю о своих подозрениях: о том, что его сокамерник проявил намерение покуситься на его честь, и что в попытке обороны он может нанести телесный вред оскорбителю. Часто бывает принято решение поместить новоприбывшего в одиночную камеру.4. Предпочтительнее отбывать срок в малочисленной камере, где соседями окажутся нарушители, чьи статьи не имеют отношения к особо тяжким — расхитители, аварийщики.

И тогда хлопоты о том, как в хату входят, прописка на зоне, и тому подобное, с большей вероятностью останутся невостребованными.

Но чтобы повлиять на решение о малонаселённой камере, как минимум, важно сохранять уважение к опер-уполномоченному и следователю.5.

В некоторых случаях удавалось откупиться за большие суммы от пребывания в общей камере.6. «Прописки» могут избежать пожилые люди, болеющие, которые при входе заявляют, что обязуются платить «в общак» и работать, сколько полагается.Если камеры с уголовниками избежать не удалось, предстоит «прописка» и проживание на общепринятых условиях.Изначально никто не настроен причинить вред новичку, но никому не безразлично, с каким человеком приходится отбывать срок, общаться и взаимодействовать длительное время. Поэтому формально прописка — это испытания в виде заковыристых вопросов, как быстрый способ узнать сокамерника, понять, какого отношения он к себе заслуживает.»Прописка» стала своеобразным ритуалом провокационного характера, принимающим различные оттенки.

Поэтому новичку без опыта поможет знание о том, как входить в хату на зоне.

Первый день на зоне вскрывает суть человека и бесповоротно ставит на нём клеймо, хотя цель прописки — проверка, а не причинение зла.

Отвечать нужно исключительно правдиво, никакую ложь при её обнаружении не простят.Зачастую нужно сделать выбор из двух заведомо проигрышных вариантов, но ответ, избегающий конкретных значений, может оказаться вполне устраивающим. Рекомендации о том, как грамотно войти в хату на зоне, сводятся к принципу твердости и однозначности в ответах, при которых, однако, допустим философский подход.1.

Рекомендации о том, как грамотно войти в хату на зоне, сводятся к принципу твердости и однозначности в ответах, при которых, однако, допустим философский подход.1. Просят выбрать одно из полей домино: пятёрку или шестёрку. На территории заключённых пятёрка сообразуется с опущенным человеком, а шестёрка — с клеветником.

Но если ответить, что выбрал «чёрточку» между полями, конкретность ответа от этого не пострадает. Символичные с этими понятиями вещи иногда становятся роковыми, как «случайная» безысходность в виде единственного пронумерованного шестёркой места или предмета пользования, что для новичка может аукнуться потенциальной неприятностью.2.

Провокационные вопросы с подтекстом, требующие немедленных ответов без раздумий, могут выглядеть, так:

«Если справа море, а слева — лес, что выберешь, спускаясь на парашюте?»

. При любом выборе ждёт проигрыш, но выход — в дополненном варианте: «В каждом лесу есть полянка, а в море — островок», и тому подобное.3.

Вопросы, подразумевающие категоричные ответы:

«Что будешь делать, если в безвыходной ситуации нужно будет мать продать или себя подставить?»

. Ответ:

«Мать не продаётся, и своя (если она упомянута) часть тела не подставляется»

.Для непрошедших прописку есть шанс повторить её снова, в отличие от «опущенных», сопровождая намерение соответствующим ритуалом и словами, обычно, выливая на себя ведро воды.

Если прописка так и не была пройдена, новичку принудительно предлагают присоединиться к «пятёркам» или «шестёркам». Такого положения вещей возможно избежать, извинившись, предложив в качестве альтернативы оплату или отработку.Перед тем как входить в хату на зоне, следует подготовиться к тому, что в тюрьме не любят насильников, растлителей малолетних, гомосексуалистов. Если станет известно, что заключённый предал друзей, из-за чего те попали в тюрьму, этого ему не забудут, определив соответствующее отношение.Совравшего могут проверить, и если ложь всплывёт, выяснится, что заключённый умалчивал о своей принадлежности к «опущенным», восседая с сокамерниками и авторитетами за одним столом, этого не прощают.Без знания установленных правил не стоит безоглядно и буквально понимать любые предложения, например, сыграть в карты «просто так»: может выясниться истинное локальное значение этого выражения, и затем — новоиспечённого долга.Существуют и специфические фразы, и о них лучше знать до того, как входить в хату на зоне, например, вместо «можно ли спросить» лучше сказать «можно ли поинтересоваться», «спросить» — среди арестантов носит оттенок спроса и ответственности.Рекомендуется избегать матерных слов, накаляющих и без того психологически тяжёлую атмосферу, они также могут трактоваться неоднозначно, и за всё потребуется ответить.

Посыл «на.» считается тяжелейшим оскорблением, обуславливающим рукоприкладство. Личное оскорбление находится под запретом, а рукоприкладство в тюрьме может стоить жизни.Не рекомендуется афишировать мускулатуру и боевые навыки — всё это ничтожно против арестантского сообщества.Нельзя выказывать пренебрежительное отношение к общим условиям проживания — плевать на пол, допускать беспорядок, портить воздух и прочее, за что могут избить.Нельзя прикасаться к чужим вещам, за это может быть спрошено.До того как входить в хату на зоне, и после этого, не обойтись без элементарных понятий о чистоте.

Нельзя пренебрегать личной гигиеной, от качества которой зависит жизнь других арестантов. Вши — бич подобных учреждений, и того, кто отличится в этом отношении, сторонятся и буквально называют «чёртом».Частое общение с администрацией может создавать впечатление о «донесении информации», этим не стоит злоупотреблять.Высказывание о понятиях, далёких от реального понимания, также может создавать проблемы, с чем нужно быть поаккуратнее.Неизменным правилом для тех, кто желает избежать неприятностей, остаётся быть сдержанным.До того как входить в хату на зоне, следует подумать о своём времяпровождении там, и, возможно, использовать его себе на пользу — для саморазвития или чего-нибудь ещё.

В тюрьмах много курят, питание также не лучшего качества, но остаётся возможность ежедневных прогулок, или же работы, а также самостоятельных физических тренировок. Рекомендуется принимать активное участие в мероприятиях, ходить на прогулки, в баню, заботиться по мере возможности об организме, не отвергать возможность дополнительного дистанционного образования, что поощряется в тюрьмах. Если тюрьма оснащена библиотекой и оборудована трудовыми местами — это благоприятно воздействует на психику и ускоряет течение времени.

«Пресс-хата»: почему её боятся зэки

7 марта 2018Даже не сидевшие в местах заключения граждане знают такой термин, как «прессовать». Речь идёт не о производственном или технологическом процессе, а о прямом психологическом и физическом воздействии на человека. Тюрьмы и так являются не самым приятным местом для проживания, но существование «пресс-хат» делает жизнь заключённых просто нестерпимой.

Этот вид воздействия не поддерживается на официальном уровне. О нём нет упоминания в документах и инструкциях, однако «зэки» очень его боятся.Поиском подобных мест занимаются различные правозащитники, тщательно обыскивая изоляторы и СИЗО. «Пресс-хата» может сломить любую волю и превратить человека в жалкое создание.

Туда администрация направляет людей, как в мясорубку, чтобы сделать покорными. Первые упоминания о таких методах воздействия появились после Победы в 1945 году.

Тогда в закрытых исправительных учреждениях и зонах происходили настоящие войны между различными категориями преступников. В «пресс-хаты» помещали тех, кто не желал активно сотрудничать с руководством и силовыми органами.Чтобы сделать человека покорным и согласным на сотрудничество, нужны были помощники среди уголовных элементов.

Подобные лица всегда находились. За несложную работу они получали ряд преференций от администрации и могли неплохо устроиться.

Таких специалистов называли по-разному: «шерстяные», «лохмачи», «быки». Их отличало крепкое телосложение, отсутствие принципов и желание жить лучше. После начала сотрудничества с администрацией «шерстным» не удавалось уже влиться в обычную тюремную среду.

Им набивали специальные обидные наколки, чтобы другие знали об их неправедном поведении.

К некоторым уголовники применяли и более суровые меры наказания, вплоть до убийства.Чтобы стать «быком», человек должен был совершить вначале значительный проступок. После нарушения неписанных законов зоны или тюрьмы ему приходилось соглашаться на работу в «пресс-хате». Производственный процесс был поставлен на крепкую основу.
Производственный процесс был поставлен на крепкую основу.

Во главе такой камеры стоял бригадир.

Он сам не выполнял «грязной» работы, а следил за подчинёнными. В качестве награды за труд выступали продукты питания, алкоголь, наркотики или другие преимущества.Администрация СИЗО или тюрьмы направляет в такие места людей, ведущих слишком вызывающий и независимый образ жизни. Туда также направляются те, кто не желает давать нужные показания по «громким» делам.

Работа по перевоспитанию проводится комплексно. Для этого используются все имеющиеся ресурсы: физическое и психологическое воздействие, ограничения, карцер, применение наручников.Как мы уже говорили выше, использование «пресс-хат» является незаконным, поэтому их наличие сложно задокументировать.

С ними активно борются известные отечественные правозащитники. К сожалению, это явление по-прежнему существует, хотя стало использоваться гораздо реже.

Статьи УК, которые считаются самыми позорными в тюрьме

17 февраля 2018В местах лишения свободы особенно негативно относятся к преступникам, которые отбывают срок по позорной статье.Есть мнение, что к опущенным относятся заключенные, которые отбывают срок за изнасилование (ст.

131 УК РФ). Так ли это на самом деле? Есть ли другие статьи, которые в тюрьме считаются самыми презираемыми?

Стоит ли скрывать преступнику тот факт, что он имеет отношение к позорным статьям?Воры взаконе не придерживаются мнения, что позорные статьи влияют на дальнейшую судьбу человека. Есть так называемые неуважаемые статьи (сексуальные).

Преступник, севший по ним, не всегда относится к разряду опущенных.Уголовная биография воров в законе, известных авторитетов «богата» статьями за изнасилование. Правда, приговор они часто получали по сфабрикованному делу. Советская милиция не всегда могла посадить в тюрьму авторитетов периферийного, союзного масштабов, потому что не было зацепок.

При таких обстоятельствах некая потерпевшая давала показания, на основании которых и возбуждалось дело.

Заявления потерпевшей было достаточно для того, чтобы человек получил срок. Экспертизы в те времена не проводились.

А в местах лишения свободы нельзя скрыться от других преступников.Статья 117 в простонародье по-другому называется «молодежной». Получив эту статью, некоторые авторитеты становились главными объектами для сочувствия собратьев. Бытовало мнение, что невиноватые люди могут жить в тюрьме спокойно.

К началу 80-х годов в местах лишения свободы к «изнасилованию» постепенно привыкли. Осужденными за изнасилование по ложным обвинениям были такие влиятельные авторитеты: Тюрин Владимир (Тюрик), Степан Фурман (Мурманский Степа), Алимпиев Виктор, Сухочев Олег, Трофимов Андрей и Александров Алексей.Свою историю рассказывал бывший криминальный авторитет Податев Владимир (Пудель). Сфальсифицированные факты стали причиной того, что Податева посадили за изнасилование.

Он рассказывал, что хотел повеситься, так как статья была позорной.

В большинстве случаев осужденные по 117 статье не могли стать авторитетами. Сначала Владимир Податев конфликтовал с преступниками, но потом с его мнением начали считаться абсолютно все.

Он оказывал влияние как на отдельных заключенных, так и на тюрьмы, в которых бывал. Податев боролся с произволом лагерного начальства, с вседозволенностью преступников, которые применяли силу для решения вопросов.

В любой ситуации бывший криминальный авторитет оставался человеком.Позорными были статьи за убийство отца, матери, за мужеложство, за уклонение от лечения недугов венерического характера, за разврат в отношении малолетних. Многие дела просто были сфабрикованными.

В качестве примера можно привести приморского авторитета Сергея Клигера.

Уже в 40 лет он получил 2 судимости. Одна была за разврат несовершеннолетней, вторая — за хищение с применением служебного положения. Клигер начинал спортивную карьеру в Приморье, он был тренером баскетбольной сборной. Эта должность помогла ему быть «своим человеком» в околовластных структурах, а зона позволила Сергею приблизиться к тюремной элите.
Эта должность помогла ему быть «своим человеком» в околовластных структурах, а зона позволила Сергею приблизиться к тюремной элите.

Он был посредником между цеховиками Приморья и советскими криминальными структурами.Отари Квантришвили (Отарик) — еще один пример. В 1966 году получил срок за изнасилование, но не отбывал его по причине расстройства психики. Отарик в 1980 году стал членом преступной группы знаменитого Япончика (Иваньков Вячеслав).

Квантришвили успел поработать тренером спортивного общества «Динамо».

Его уважали в преступном мире и не только там. Отари Квантришвили участвовал в светских раутах, общался с известными людьми из окружения Ельцина. Также он дружил с Юрием Лужковым, с представителями МВД и спецслужб.В современной России преступный мир сильно отличается от советского.

Уже не работает старый принцип, который гласил, что невиновные могут жить нормально в тюрьме.

Несправедливый приговор может стать дополнительным поводом для того, чтобы с неугодным человеком расправились.

Дневник арестанта: «Как заходить в хату и кто на зоне не пропадет»

Если у тебя есть какое-то умение, то не пропадешь.

Фото: Борис КОКУРИН.Автор этого дневника хранит анонимность.

Но из обрывков фраз удалось составить портрет: младше 30 лет. Чем провинился, прямо не говорит: «Статья моя связана с наркотиками». Сидел семь лет в колонии строгого режима в регионе по соседству с Московской областью.Вести интернет-дневник помогал товарищ на воле.

Когда было туго со связью — слал ему рукописные письма, а тот перепечатывал. Публикуем отрывки из этого дневника.КАК ЗАХОДИТЬ В ХАТУГрустных здесь не любят. Однако, с шутками лучше не перебарщивать.

Фото: Анатолий ЖДАНОВ.Главное — не бояться, заходить с поднятой головой. Необходимо поздороваться, просто сказать «Здорово». Я об этом не знал, но интуитивно догадался.

И так сделал. Ко мне подошел улыбчивый зэк:— Откуда ты и какая беда (статья — прим.ред.) у тебя?Я ответил. Он покивал головой и показал мне на кровать:— Вон ту шконку можешь занять.Мой сосед — немолодой уже дядя Миша — сходу взялся за обучение:— Держись в толпе, наблюдай за окружающими и делай так же. И не унывай, салага, грустных здесь не любят.

Однако, с шутками не перебарщивай.ДЕНЬГИ РЕШАЮТ ВСЕВ «черных» колониях блатные обещают начальству жизнь без бунтов и администрация не лезет в их порядки. Фото: Борис КОКУРИН.Есть зоны «красные», где начальство спуску никому не дает, а наша зона — черная, верховодят здесь блатные. Они обещают начальству жизнь без бунтов и начальство не лезет в их порядки.Если на воле у тебя работающие родственники, тебя обложат данью.

В зависимости от дохода родственников это может быть тысяча, а может и больше. У меня мать-пенсионерка и я сдавал в общак по 500 рублей.Деньги решают все. По статье за изнасилование теперь можно спокойно отсидеть и никто слова не скажет, если заплатишь блатным.

С нами сидел коммерсант лет сорока. Он отхватил 15 лет строгача. К нему с проверкой пришли в офис и в компе нарыли переписку с малолетками. Он соблазнял школьниц из бедных семей, водил на съемную квартиру, шампанским поил и пользовал. На зоне он сразу перевел на счет блатному крупненькую сумму и за это его никто не трогал.— Раньше таких козлов опускали, и место им возле параши отводили, — сокрушался дядя Миша.ЗА ПЛОХУЮ БАЛАНДУ — В БУБЕНПитание скудное, местные повара умудряются превратить любые продукты в однородную массу.
На зоне он сразу перевел на счет блатному крупненькую сумму и за это его никто не трогал.— Раньше таких козлов опускали, и место им возле параши отводили, — сокрушался дядя Миша.ЗА ПЛОХУЮ БАЛАНДУ — В БУБЕНПитание скудное, местные повара умудряются превратить любые продукты в однородную массу. Фото: Алексей БУЛАТОВ.Питание у нас скудное.

Местные повара умудряются превратить любые продукты в однородную массу. Макароны, гречка, рис на столе редко, зато ячка, сечка — постоянно.

Они дешевы и отвратительны на вкус. Такими кормят скот.Когда я только сел, бывало у нас в меню «рыбное кладбище».

В похлебке плавали плавники, головы, кишки.

Под конец срока уже кормили довольно сносно.Дядя Миша, который надолго стал моим другом, говорил, что так плохо не везде кормят. Есть зоны где готовят зэки. Идут в повара, рассчитывая на досрочное освобождение. Плюс в том, что живут они отдельно от остальных.

А минус — пахать надо от рассвета до заката без выходных.— Если кормить лагерь плохо, то мужики могут прийти к ним в барак и перебить всех, — говорил дядя Миша. — Чтобы до бунтов не доводить, блатные к ним с проверкой посылают своих людей.

Те перед обедом хавчик из котла пробуют.Поварам положена зарплата по 4 тыс. руб. в месяц. Но деньги эти оседают в кармане завхоза. Зато каждый день повара получают по драгоценной пачке сигарет.ФОТО НА ПАМЯТЬСегодня познакомился с местным.

фотографом. Представляете, есть тут такой с цифровым фотоаппаратом по разрешению от начальства.

И есть желающие сфоткаться, чтобы отправить карточку родным. Фоткаются напротив местной церкви. Флэшку передают посыльному на волю, он распечатывает снимки и передает обратно.

Фотка — 300 рублей.В ДРУЗЬЯ К НАЧАЛЬНИКУОпера следят за активностью заключенных в соцсетях, могут по фото узнать, у кого есть телефон, и где он находится. Карикатура: Валентин ДРУЖИНИН.Мобильники проносят за деньги сотрудники зоны.

Обычные кнопочные телефоны называют «деревяшками» и продают по паре тысяч. Есть и недорогие смартфоны за 8 тыс. руб с выходом в интернет. За телефон можно отправиться в изолятор на 15 суток и даже получить дополнительный срок.Опера следят за активностью заключенных в соцсетях, могут по фото узнать, у кого есть телефон, и где он находится.

Случаются и забавные казусы. Один арестант добавился в друзья к начальнику колонии. Пришлось ему отдать телефон по-хорошему.ИГРОКИКаждый месяц для желающих у нас проходит общий турнир по картам и нардам со взносом. Желающих хватает. На кону бывает по сто штук, но победитель получает половину, остальное идет на общак.

При этом игровые долги необходимо отдавать строго в конце месяца, иначе могут и на тот свет отправить. Игровой долг здесь — святое.ЧИФИРЕсли найдут мобильник, за это можно отправиться в изолятор на 15 суток и даже получить дополнительный срок.

Фото: Борис КОКУРИН.Бывалые арестанты мелколистовой чай заваривают, настаивают, а потом еще раз его кипятят. По запаху — настоящий яд. Кружку пускают по кругу и каждый делает два глотка. Горечь во рту перебивают конфетами, которые называют рандольками.Кипятят воду «бурбулятором».

Состоит он из провода и гвоздей. Обматываешь железки, а провода втыкаешь в розетку. Варить чифир умудряются в пластиковой бутылке и даже в пакете.ЗОНА ТАЛАНТОВЗаказы для работающих поступают не только от зеков, но и со стороны администрации.

Фото: Алексей БУЛАТОВ.Если у тебя есть какое-то умение, то не пропадешь.

Юрист Славик, попавший сюда за соучастие во взятках своего боса-чиновника, помогает зэкам составлять разные жалобы и документы.22-летний узбек Салим у себя на родине ходил в кружок «Умелые руки», который вел старый русский трудовик. Он умеет чинить телефоны. Сделал паяльник из подручных материалов, сам мастерит зарядники и собирает рабочие телефоны из двух сломанных.А портному Жоре здесь вообще разрешили установить станок и открыть что-то типа мастерской.

Он обучает желающих, они у него шьют фески (кепки — прим.ред.).

Заказы поступают не только от зеков, но и со стороны администрации.КАК ЖИВУТ ЮЖАНЕЧасто к нам попадают товарищи из бывших южных братских республик, все за наркоту, или грабежи. Держатся они дружно. И любят понтоваться.

Каждый второй кричит, что мама у него — вор, папа тоже — вор, дядя — вообще серьезный тип. Но в посылках к ним приходят одни овощи и фрукты.НОВЫЙ ГОДВ новогоднюю ночь отбой будет в час ночи, но до этого времени можно смотреть телевизор в клубе.

Фото: Алексей БУЛАТОВ.Новый год — важный праздник.

В лагере ставят елку. Запасаются чаем и рандольками. Печенье и сгущенку в местном магазине берут коробками.

Давят в мелкую крошку, заливают сгущенкой, перемешивают, сверху посыпают орехами и тертым шоколадом.В новогоднюю ночь отбой будет в час ночи, но до этого времени можно смотреть телевизор в клубе, есть торты и пить детское шампанское, которые присылают с воли.

Мой друг побывал в роли «петуха» на «зоне».

Рассказываю что он увидел за все это время

1 мартаЗдарова мужики, пацаны или же ребята. Сегодня я вам расскажу каково же это быть «петухом» на зоне или же «обиженным». Берите, наливайте чайку, кофейку и читайте.Кто вообще такой «петух» на зоне.

«Петух»- понятие, обозначающая человека, занимающего самую низшую ступень в тюремной иерархии. Это может быть «заднеприводный». Надеюсь не надо объяснять, кто такой «заднеприводный» На зоне зачастую, при залете в хату, начинают интересоваться «хромаете ли вы?».

После этого ваши сокамерники понимают кто вы есть на самом деле. «Хромать»-«заднеприводный». Поэтому если вы не являетесь таким, отвечайте сразу «нет, не хромаю» Мой друг был «Первоход» и не знал что, да как. При вопросе «хромаешь ли ты?».

Он не знал что ответить и так же не понимал что это означает. Не долго думая он ответил «да».

Его сразу начали унижать. Вообще стать «заднеприводным» на зоне очень просто, нужно лишь взять у него какую-то вещь или пойти попить с ним чаю.

Но если вы все это сделали «по незнанке», все это прощается.

«По незнанке»- если вы не знали что перед вами «петух» или какая либо вещь «зафаршамачена».Ну и переходим к тому, о чем и идёт речь. Так вот, что же происходит с «петухами» на зоне.

В основном любимая тема для обсуждения, у зеков является «петухи» «обиженные».

Так как «обиженные» или «петухи» самая низшая ступень, их постоянно избивают и оскорбляют. Что бы не стать «петухом» выпив что то после него или взяв какую либо вещь, для них специально выделяют шконки, туалеты, иногда даже что бы он не притрагивался за ручку, прибивают гвозди. Так же выделяют два типа «петухов»:

  • Рабочие
  • Не рабочие

Кто же относится к рабочим, а к рабочим относятся те кто готов сексуально удовлетворять зеков.

Правда за это им платят, ведь те кто не платит «пробитому» за услуги, значит он делает это по любви, а у кого может быть по любви с «петухом», естественно у того же. Так же рабочих могут отправить делать грязную работу, убрать кого то ну и на подобие. Ну а не рабочие ничем не заняты.

Понятно что не рабочим будем труднее, так как они и не удовлетворяют и не делают вообще ничего.«Опущенного» сразу можно заметить, не только по одежке, но и по лицу.

Не смейте разговаривать с «Петухом» или «опущенным». Что то должно быть в голове что бы понять, общение с «заднеприводным» и «обиженным» не может быть в априори.

Исповедь заключенного: .дали тянуть спички: кто кого насиловать будет

Освободившийся из лагеря рассказал о нравах, царящих в российских «исправительных» учреждениях Освободившийся заключенный рассказал о нравах российских «исправительных» учреждений Одно дело, когда о беззаконии и садизме, царящих в Гулаге рассказывают с чужих слов правозащитники и совсем другое, когда своими впечатлениями о лагерной жизни делятся сами ее участники.

Заметки совсем недавно вышедшего на волю заключенного, назвавшегося Сергеем сайт «Тюремный консультант» правозащитной организации «Русь Сидящая» У меня было 7 ходок, освободился в октябре (2017-го).

Сидел во многих колониях. Лучшая — в Тульской области. Там человек не поймет вообще ничего — будет как у Христа за пазухой, все там есть.

Худшая — ИК-3 строгого режима во Владимирской области. Я попал туда перед самым освобождением, и пробыл две недели в карантине. Еще когда мы были в СИЗО-1 во Владимире мне один человек показал на трех парнишек, и сказал к ним подойти, потому что у них может быть интересующая меня информация о том месте, куда меня везут.

Парнишки были оттуда (с ИК-3) . И вот я к ним — а они в сторону.

я опять к ним — они от меня. Я им: “Ну расскажите, как то, как это.” Они в ответ “Приедешь — сам узнаешь”. А человек, который мне на них показал, стоит посмеивается.

Потом объяснил: “Им скоро туда возвращаться. А если там узнают, что они тебе что-то рассказали, им там плохо будет”.

И вот нас привозят. Музыка играет какая-то симфоническая, все кругом чистенько, и все это настораживает человека, который не первый раз сидит, настораживает до гула в ушах. Такая чистота в таких местах напрягает.

Вот нас обыскивают, и только мы переходим в штаб, начинаются крики: “Бегом!” Сотрудники надевают боксерские перчатки. Били по ногам, в лоб — огромная шишка только недавно прошла.

Когда потом узнали, что мне скоро освобождаться, спрашивали: “Что ты раньше не сказал, что тебе только две недели сидеть? Почему не сказал что ты “красный” (“красные” или на тюремном жаргоне “козлы” — заключенные работающие при администрации — ТК). “Так у вас тут всех лупят” — отвечаю.

“Согласен, правда. Но должен был сказать что освобождаешься скоро”.

Когда нас били, помню как один из этих наклонился ко мне и спросил: “Будешь насиловать того, кто с тобой приехал?” Я ответил “Нет” но думал, что шутит.

Он мне — раз по почкам! — и моему соседу: “Будешь ты его насиловать?” Слышу, сосед говорит: “Да”. Ну, думаю, все, приехали. Вот нас побили еще потом подходит ко мне “козел” (активист работающий на администрацию учреждения) и сообщает: “Тебя будет насиловать Грибан.

Кто такой этот Грибан, мы так и не узнали, хотя я потом у всех спрашивал. Но скоро я понял, что все это не шутки.

Двоих осужденных при нас с прогулки завели в коптерку.

Один из них провинился в том, что сломал иголку когда пришивал себе нагрудный знак. Другой забыл откинуть назад сиденье стула в актовом зале, когда с него встал.

Я одного из них знал, и он мне потом рассказал, что там было: их завели вдвоем, дали тянуть спички, вроде как жребий: кто кого насиловать будет. Вышли они оттуда в слезах. Оба. Все эти две недели карантина мы занимались зарядкой и тренировались кричать, чтобы достаточно громко отзываться на перекличке.

Вот называют они на перекличке фамилию: “Иванов!” Ты должен в ответ крикнуть “Иван Иванович!” причем так громко, как в последний раз. И вот целый день занимаешься зарядкой или кричишь.

Тренируешься. А зарядкой тоже не просто так занимаешься: вот нас пятеро было, надо было делать все синхронно, как караул на Красной площади. Не справишься — тебя выведут, поставят на растяжку и начнут лупить по ногам, по гениталиям, по почкам.

Передвижение по колонии — как у “пожизненных” — лицом вниз. Если не понравилось как ты идешь — сразу по затылку. Курить нельзя. Зато ты должен был выучить все 14 фамилий имен отчеств и званий начальства колонии.

Весь карантин так было, все две недели: орали и прыгали.

Там лишнее слово не скажешь в карантине. Завхоз предупредил: “Если я что-то узнаю, .а я узнаю….” Вот нас 5 человек сидели в карантине, и веры никому нет.

Вопрос зададут — не знаешь, как к нему отнестись: как к провокации или как к вопросу от души. Но мне рассказывали, что карантин — еще полбеды.

Там есть такой Отряд номер 8 — “адаптационный” — все то же самое, только ты можешь пробыть там неделю, а можешь год — и все это время каждый день надо орать и прыгать. В день освобождения этот завхоз подошел ко мне: “Есть синяки на ногах?” — “Давай посмотрим”, — отвечаю. Поднимаю штанину. Он смотрит.

“Давай я тебе тональничком замажу”.

Замазал. Потом уходит, возвращается, и объявляет: “Ты сегодня не освобождаешься, давай обратно матрас, пришивай нагрудный знак, ты остаешься”. Я ему: “Как??” Ну пошли разбираться.

Я потом понял, что специально он так сказал, чтобы я до начальства дошел. Там сотрудники начали выяснять, есть ли родные, какие планы, чем думаю заниматься.

И говорят: “Ты понимаешь, жаловаться лучше не стоит.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+